Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«У вас, Никита Тимофеевич, – говорили ему, – столько материала. От папаши, от дедушки...» Намекали: откажешься писать параллельно со своей докторской не свою кандидатскую – прокатим твою.

Никита не стал писать ничего. Но имя, оказывается, работало."

"Никита заснул под утро. Самолет из Брюсселя улетал днем, они с Мазаевым успели прогуляться по главной площади. Они даже зашли в музей пива.

Никита возвращался в Москву с предчувствием больших перемен. Самых больших в своей жизни.

– Послушайте, Валентина Яковлевна, – нарочито официальным тоном начала Ольга.

Она увидела, как бабушка насторожилась – знала, что такое обращение означает непростой разговор.

– Слушаю, Ольга Михайловна. – Бабушка свела брови, над которыми она только что поработала. Ольга увидела, что правая забежала выше левой, и если бы не вопрос, который она собиралась задать, непременно поддразнила ее. Не обидно, а любя.

– Скажите мне честно и прямо: мои родители хотели меня? – спросила она и увидела, как левая бровь поднялась и стала вровень с правой.

Глаза бабушки остановились на Ольгиных губах.

– Как это?

– Обыкновенно. Они хотели меня? Ребенка? Ты ведь знаешь, правда?

Валентина Яковлевна молчала.

– Хочешь получить честный ответ, – проговорила она, отворачиваясь от Ольги, направляя взгляд за окно. Как будто собиралась увидеть то, что происходило почти три десятка лет назад.

Да, это было в Москве, непохожей на сегодняшнюю, в доме, о котором сегодня сказали бы – барак. Но он был крепкий, трехэтажный, на Калитниковской улице.

В коммунальной квартире, которая растянулась на весь третий этаж, над которым была большая, опять-таки на весь этаж, ванная, где все мылись и стирали белье. То и дело высокий потолок протекал, но к этому привыкли и не смотрели вверх. У Скородумовых было три комнаты, покойный муж перегородил одну большую. Когда дочери исполнилось девятнадцать, в их доме появился такой же юный муж...

– Значит, ты хочешь честный ответ... – Валентина Яковлевна усмехнулась.

– Конечно, мне ведь не тринадцать лет.

– Для тебя это очень важно?

– Да.

– Они сами не знали, хотели они ребенка или нет. Они слышали, – усмехнулась Валентина Яковлевна, – что после того, как люди женятся, у них появляются дети.

– Зачем-то, – фыркнула Ольга.

Валентина Яковлевна не обратила внимания на этот звук, она сказала:

– Хотели ли они тебя в тот конкретный момент? Думаю, что нет.

– У меня тоже такое чувство, – призналась Ольга, – причем давно.

– Откуда оно? – Бабушка удивилась.