Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Сюда, пожалуйста, здесь безопасно, – Владилен Павлович указал на низкий стул. Спинку его, определил Никита, обтянули черной кожей не меньше двух веков назад. – Когда-нибудь я устрою здесь уборку. – Было ясно, что хозяин высказывал вслух желание, не сегодня явившееся ему. И тотчас о нем забыл.

Никита огляделся. Трудно сделать шаг, чтобы не наступить на саблю, не толкнуть деревянную лошадку с облезлым боком – коричневые пятна намекали на выбор мастером цветовой гаммы. Он уже слышал от Владилена Павловича принцип, по которому тот приносит вещи в свой дом.

– Я не слушаю тех, кто поет: «не повторяется такое никогда»... Все повторяется. Если кто-то владел вещью, всегда найдется тот, кто захочет ею владеть. Поэтому не важно – что, важно – какое...

Никита не спорил. В его словах он слышал правду – на самом деле стать первым обладателем чего-то рискованно. Не ты выбираешь старую вещь, а она тебя.

Он собирался продолжить мысль, но Мазаев перебил:

– Кто я такой? Научно-серый малообразованный подросток. – Не оставляя времени для вопроса, объяснил: – Собирательством занимаются те, кто в душе остался подростком навсегда.

Я вас удивил? Но подумайте, Никита Тимофеевич, мы тащим в дом то, что кто-то уже отобрал для себя. За нас подумал. На что у нас-то хватило ума? Поймать миг удачи, взять что-то, это что-то отдать другому. За деньги. Я рыскаю по Европе, я знаю все блошиные рынки Бельгии, Франции, Испании, Греции. У меня шенгенская мультивиза, поэтому покупаю билет – и свободно машу крыльями. – Круглый Мазаев стоял у окна, на светлом фоне небесного моря он походил на жирного крылатого баклана.

Не много ли сравнений, одернул себя Никита. Когда не можешь остановиться на одном сравнении, это значит, ты не понял человека.

Но Мазаев менялся, он походил – еще одно сравнение, с досадой поморщился Никита, – на человечка, рисованного компьютером.

– На этих рынках вы ищете что-то определенное? На заказ? – спросил Никита, наблюдая за хозяином.

Мазаев отошел от окна, протиснулся между столом и шкафом. Усмехнулся:

– И да, и нет.

Я всегда расширяю рамки заказа. К примеру, меня просят привезти куклу. Антикварную. Просит неофит, он слышал, что антикварная кукла – вещь дорогая, и готов вложиться в коллекцию. Но знает мало. Хорошо, если ему известно, что антикварная кукла должна быть в возрасте его прабабушки, лет этак ста от роду. – Он поджал губы. – А коллекционная начинается от возраста его новой жены – от тридцати.

– Кто же ему объяснил? – спросил Никита."

"– Я сам.