Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А потом как будто Серый и Томка советовались, звать ее обедать или не звать, а Елена Васильевна кричала на них строгим шепотом: «Не мешайте человеку отдыхать!» А потом будто откуда-то взялся сумасшедший Павел Браун и вынул у нее из руки пирожок. Она будто не хотела отдавать, а он будто сказал: «Я тоже хочу», отобрал и съел. И будто Манька хохотала и кричала: «Бр-р-раун!», а Аленка сказала: «Маме надо отдохнуть», а Федор сказал, что Марии и Аленушке тоже пора отдохнуть, и девочки тут же согласились, и будто обе они полезли к ней на диван, и устроились с двух сторон — Манька, как всегда, положив рыжую голову Зое на живот, как на подушку, а Аленушка, как всегда, положив себе на голову Зоину ладонь.

Вот после этого сна уже ничего не снилось, но спалось как-то особенно хорошо, как-то особенно уютно и спокойно. Даже просыпаться не хотелось.

Но Манька опять заорала почти над ухом:

— Мама! Пр-р-росыпайся! Пор-р-ра!

И захохотала, и стала прыгать рядом так, что весь толстый и красивый диван просто ходуном ходил.

— Мар-р-рия, — сказала Зоя, не открывая глаз. — Что это за безобр-р-разие? Немедленно прекр-р-рати…

И Манька, против обыкновения, тут же прекратила прыгать, но орать не прекратила, только орала уже не над ухом, а откуда-то сверху. И вообще она орала «Бр-р-раун!». Ну вот, здрасте. Опять, что ли, сон?

Слева под боком зашевелилась Аленка, полезла через нее, как ящерица через бревно, тонкая, легкая и цепкая, приговаривая нетерпеливо:

— И меня так покружи! И меня!

— Сейчас, солнышко, — сказала Зоя.

— Сейчас, сейчас… Все, я уже проснулась, все…

И открыла глаза.

Прямо над ее головой большие коричневые руки крутили, вертели и подбрасывали Маньку, а Манька хохотала и орала «Бр-р-раун!». Рядом по толстому и красивому дивану топталась Аленка, тянула руки вверх и даже подпрыгивала от нетерпения. Зоя, не вставая, запрокинула голову и немножко понаблюдала, как Павел Браун жонглирует Манькой, как рыжим факелом, потом перевернулась на живот, подперла подбородок ладонью и стала наблюдать как следует.

Манька размахивала руками и ногами, как ветряная мельница. Зоя эту мельницу ни за что на весу не удержала бы. Федор удержать смог бы, но рисковать не стал бы. Серый — тот да, тот Маньку крутит и вертит точно так же, и смеется точно так же… И Маньке ни разу не удалось заехать пяткой Серому в глаз или в нос, хоть и очень старалась. Ну, точно так же, как сейчас.

— И меня так покружи! — крикнула Аленка.