Лихой гимназист читать онлайн

Старшим у них был мужчина лет пятидесяти со смуглым обветренным лицом и свисающими вниз усами. На левой руке его не хватало двух пальцев.

Трубецкой сидел вместе с ними и о чём-то рассказывал. Сегодня князь был одет в мягкий бархатный сюртук.

В соседней комнате сквозь широкие двустворчатые двери виднелся бильярдный стол, за которым играли ещё несколько мужчин.

А вот Маши не было. Мы по-прежнему встречались по утрам и ездили вместе, но в это воскресенье она занималась с сестрой, и это вынудило её пропустить собрание кружка.

Я подошёл к Трубецкому, тот сделал вид, что рад меня видеть, поздоровался за руку и представил сидящим за столом. Это оказались рабочие с Балтийского завода.

Устроившись рядом, я стал слушать их разговор, не слишком отличавшийся от того, который состоялся у меня с Трубецким в прошлую субботу, за тем лишь исключением, что рабочие внимали каждое слово князя и почти не возражали.

Вскоре Трубецкой объявил общий сбор, и все, кто был в бильярдной, перешли в нашу комнату, а кто сидел по углам, переместились поближе к хозяину квартиры.

Собрание началось.

Этим вечером мы в основном обсуждали новости, причём те, что не писали ни в одной газете. Не знаю, откуда, но кажется, Трубецкой обладал информацией, которой не было в открытых источниках. С его слов я узнал, что в Петербурге в последнюю неделю волна стачек охватила почти все крупные предприятия. На заводе Орловых рабочих разогнали жандармы, применив оружие, но теперь бастовала Выбогская сторона — один из самых плотно застроенных промышленных районов столицы.

Полиция тоже не дремала, да и тайная канцелярия активно работала, направляя жандармов устраивать чистки среди бастующих, но Трубецкой уверял, что судный час близится, скоро поднимется весь Петербург, и власть ничего не сможет с этим сделать. Вот только если первое было вполне вероятно, то в последнем я сомневался. Такое количество заклинателей наверняка что-нибудь да сделает.

Насчёт того, когда начнётся революция, эксперты разошлись во мнениях: одни считали, что до Рождества, другие — что позже, но точно в ближайшие два года.

Но особенно меня поразил один из студентов. Он имел крайне радикальные взгляды, и завёл речь о том, что надо всех перебить: и царя, и аристократов (которые за царя), и жандармов.