Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вы хотели со мной встретиться, — медленно проговорил Чекан. — Я слушаю.

— Я хотел встретиться с Академиком. — Платов сделал упор на слове «Академик».

— Я — Академик."

"Платов поморщился, вздохнул.— Надоело… Сегодня днем вы сидели в том «Додже», что ехал за нами… Что, Академик лично следит за проведением моей проверки?

— Что вы хотели сказать? — не обращая внимания на сарказм, настойчиво произнес Чекан.

— Вам — ничего, — хмыкнул Платов. — Я буду разговаривать только с Академиком.

Чекан прищурился:— Может, тебя шлепнуть?

— Попробуйте, — снова хмыкнул Платов.

Чекан со Штехелем озадаченно переглянулись. Дверь в соседнюю комнату открылась, оттуда показался Кречетов в штатском.

— Я слушаю вас.

Платов долго разглядывал Кречетова, затем кивнул на Чекана и Штехеля:— Может быть, граждане пока покурят на улице?

— Они побудут здесь, — покачал головой Кречетов.

— Хорошо, — пожал плечами Платов. — Меня просили передать, что в Центре Академиком недовольны. Вы были обязаны поставить оружие повстанцам в области.

Этого до сих пор не произошло… Почему?

На лице Кречетова не отразилось ни волнения, ни беспокойства.— Есть причины, — скупо ответил он.

— Меня просили передать, что оружие должно прийти в отряды в самое ближайшее время.

Кречетов выдержал паузу.— Какие еще имеете инструкции?

— При необходимости — содействовать вам.

— Вот и содействуйте, — усмехнулся Кречетов. — Сядьте.

Платов послушно сел на подставленный Штехелем стул.Кречетов размышлял, упершись взглядом в стол.

Потом, видимо решившись, направил на Платова указательный палец:— Передайте в Центр, что оружие в отряды не придет. Оно понадобится здесь, в Одессе.

Рослый сержант конвойных войск МВД ввел в кабинет полковника Чусова обросшего щетиной человека в мятом черном пиджаке, гимнастерке и галифе. Чусов сидел за столом, просматривая бумаги, которые подавал ему молодой лейтенант МГБ — тот самый, которому Гоцман в свое время преподал урок вежливости. Полковник был углублен в чтение и далеко не сразу заметил арестованного и конвоира.

Вздохнув, Давид хотел опуститься на стоявший посреди комнаты стул, но конвоир не позволил ему это сделать.

Чусов поставил на бумаге подпись, вернул документ лейтенанту. Тот почтительно принял бланк, положил в папку, щелкнул каблуками:

— Разрешите идти?

Чусов кивнул, устало потирая глаза. Лейтенант вышел, злорадно взглянув на Гоцмана.

— Вы тоже свободны, сержант, — махнул рукой полковник.