Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Узнать подробности об её избраннике вышло довольно-таки просто. Наташа подошла к делу основательно — изучила статьи в деловых журналах, просмотрела кучу фотографий светской хроники, выложенных в сети. Нашла, что Жаров — кандидатура подходящая, человек серьёзный и надёжный. И с нетерпением ждала встречи.

При мысли о том, как именно она состоялась, Наташу пробивал нервный смех. А то, что он оказался её отцом, и вовсе было за гранью фантастики. Нигде, ни в одной статье не упоминалось о том, что у него есть дети.

И впервые в жизни в голову закрался вопрос: а может, он и вовсе не знал о её существовании? Ведь он был шокирован не меньше, чем она, а когда узнал, сколько ей лет, выглядел по-настоящему растерянным. Весь день в школе Наташа только и думала, что о вчерашней встрече. И теперь была уверена — маме от вопросов не отпереться.

Алиса ворвалась домой вихрем, сметающим всё на своём пути. Пришлось отменить все встречи, потому что в том, состоянии, в котором она сейчас находилась, принимать какие-либо решения было ошибкой.

Обида клокотала в горле, душила, не давая нормально вздохнуть. Конечно, ждать от мужчины верности глупо, особенно, когда этот мужчина давно привык получать от жизни и женщин всё, что пожелает. Но видеть эту нахалку в его рубашке, в его кабинете средь бела дня — стоило об этом вспомнить, и Алису начинало колотить от злости. Хотелось закатить скандал. Глупый и громкий. Разбить что-нибудь. Желательно, об его голову. И уйти, громко хлопнув дверью.

А получилось выскочить, с трудом сдерживая слёзы и судорожно нажимая кнопку лифта. Это было больно. Так больно, что перед глазами вновь всё опасно поплыло, стоило вспомнить про слова, которые сказал Костя до появления Амалии. Как вообще можно быть настолько двуличным человеком? Как можно настолько измениться, научиться так виртуозно лгать?!

Швырнув сумку на пол, Алиса сняла туфли и потёрла виски, в которых начинало пульсировать болью от непролитых слёз. Она медленно прошла в комнату и упала на диван, вытягивая ноги — усталость навалилась резко, словно последний час прошёл в непрерывной борьбе.

Глаза закрылись сами собой, и прямо перед внутренним взором тут же возникла Амалия во всей своей красе.

— Мам? — Наташа подошла так тихо, что Алиса вздрогнула от неожиданности, с трудом разлепляя веки. — Мам, я хотела спросить о папе…

— Козёл он, папа твой! — не сдержалась Алиса, вновь подумав о сегодняшнем утре.