Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я прикрыла глаза, чувствуя, как в них собираются слезы. Это состояние называлось беспомощностью, терпеть его было просто невыносимо.

Я почти сутками находилась в больнице, не желая оставлять Гедеона без присмотра. Ден тоже постоянно оставался и дежурил возле палаты вместе со мной.

Я так боялась потерять свою любовь, ведь я только нашла ее.

Через три дня доктор сказал, что завтра планирует постепенно выводить Гедеона из комы. Он уверил нас, что худшее осталось позади, все жизненные показатели были в норме.

Результаты МРТ обнадежили его, но он предупредил, что окончательный диагноз будет известен только после того, как Гедеон придет в себя.

На следующий день все мы снова собрались в комнате перед палатой в нервном ожидании, когда к Гедеону вернется сознание. Доктор предупредил, что это довольно длительный процесс, и он может то приходить в себя, то снова отключаться. В палате рядом с ним дежурили врачи, не позволяя нам зайти внутрь.

Ближе к вечеру доктор вышел к нам и сообщил, что Гедеон вот-вот окончательно придет в себя.

– Двое из вас могут зайти к нему и быть рядом, когда он очнется, – сказал он. – Решите это между собой. Остальные зайдут чуть позже.

– Яна, ты однозначно должна быть рядом, – предложил Ден.

Я кивнула, поднимаясь, чтобы зайти в палату.

– Ден, ты тоже иди с Яной, – сказала Илона.

– Я думал, что это вы должны быть рядом с ним, – возразил Ден.

– Нет, дорогой, лучше ступай ты, – улыбнулась ему Илона, и он вошел вслед за мной в палату.

– Ведите себя тихо, когда он придет в сознание, он не сможет сразу поговорить с вами. Его реакции могут быть заторможенными. Не паникуйте сразу, дайте ему время.

Гедеон еще спал. Верхняя половина кровати была слегка приподнята. Его ресницы слегка подрагивали во сне.

– Привет, – я с нежностью коснулась губами его лба, а затем мы сели на стулья с одной стороны кровати и молча ждали.

Разноцветные линии показателей бегали по монитору, издавая тихий писк.

Наконец он едва заметно шевельнулся.

У меня екнуло сердце. Я взяла его руку в свою ладонь и слегка сжала.

Но он не просыпался. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, пока аппарат дышал за него. Доктор сказал, что это нормально с учетом того, что он долгое время был в коме.

– Я переживаю, что он не приходит в себя, – испуганно прошептал Ден.

– Не думай о плохом, – произнесла я, чувствуя, как к горлу подкатывает истерика. – Он совсем скоро проснется, и все будет хорошо.