Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В аэропорту она дала мне с собой фотографию, тот самый знаменитый снимок, на котором мы с ней сладко спали. На обороте было написано ее рукой:

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь».

Я люблю тебя. Возвращайся ко мне, мой маленький принц.

Твоя Яна

И, черт возьми, это так сбивало с толку. Чтобы избавиться от этого хаоса, я полностью отдался записи альбома. Музыка стала единственным спасательным кругом. Во мне проснулся создатель, который отчаянно хотел выплеснуть из себя мощную волну энергии, которая на протяжении долгого времени никак не находила выхода.

Вернер Вайснер подготовил для меня репертуар песен, и все они были хороши настолько, что могли бы легко попасть на вершины хит-парадов. Текст был на высоте, музыка виртуозная, а мой голос становился единым целым с мелодией, попадая в каждую ноту. Единственное, чего в них не хватало, так это моей души. Это были чужие песни. Но я смирился с этим и нашел в них удовольствие, ощущая всю масштабность происходящего. С Вернером работать было довольно легко.

Этот эксцентричный человек был бесконечно уверен в себе и своем бизнес-чутье и настойчиво убеждал меня, что я – олицетворение всего лучшего, что он хотел бы видеть у своего главного протеже.

– Я чувствую успех, – сказал он мне, когда мы записали первый сингл, прежде чем приступить к записи альбома. – Но я хочу пересмотреть состав инструментов. Нам нужен оркестр. Нам нужен самый лучший звук.

В следующий раз мы уже находились в студии звукозаписи с целым оркестром.

Мои мысли снова вернулись к Яне.

Перед глазами снова были ее забавные милые веснушки. Веснушки – это мой новый фетиш? На одной из вечеринок, недавно устроенной Вайснером, я выбрал симпатичную девушку с похожими веснушками и привел ее в свою квартиру, но буквально через пару минут выставил за дверь. Едва она коснулась меня и поцеловала, как в моей груди появилась необъяснимая паника, а перед глазами всплыл образ Яны. И так происходило каждый раз. Что-то внутри заставляло меня оставаться верным непонятным чувствам к Яне Одинцовой.

Что ж, я решил отказаться от случайных связей, пока утраченная память не вернется ко мне. Я был слишком сильно поглощен музыкой и записью своего альбома, умудрялся выкраивать время, чтобы сочинять свои песни. И чаще всего я делал это по ночам, когда тишина не заглушала мои мысли, стучащие в голове и сердце. Я купил новую акустическую гитару и даже мог зажимать аккорды с помощью своей левой руки, гипс с которой мне обещали снять уже совсем скоро.