Любовные утехи русских цариц читать онлайн

Не она ли княжна Тараканова? И кто ее отец: Разумовский или Шувалов? Пока эти вопросы оставим без ответа. В дальнейшем в главе о княжне Таракановой постараемся выяснить все возможные версии.

Иностранный писатель Кастер утверждает, что детей у Елизаветы Петровны было трое, и все от Разумовского. Кастер намекает, что старшие — это сыновья. Со всей определенностью можем утверждать, что нам известны имена двух сыновей Елизаветы Петровны. Один умер после 1800 года, а другой учился химии у профессора Лемана и вместе со своим учителем был удушен какими-то ядовитыми испарениями из пролитой бутылки.

Один из сыновей Елизаветы Петровны носил фамилию Закревский. Это мы точно знаем. Но Закревских в России было много, хотя историк Г. Гельбиг утверждает, что все восемь Закревских того времени — это братья и сестры и дети императрицы Елизаветы Петровны, ибо она в отличие, скажем, от Екатерины Великой не больно свой мозг разнообразием фамилий утруждала: Закревские, и все.

И если вам, дорогой читатель, на страницах исторических книжек будут попадаться персонажи с этой фамилией, отнеситесь с большим вниманием: того и гляди, это дети и родичи царицы Елизаветы Петровны. Ни одного из своих детей не пожелала Елизавета Петровна официально признать за своего, и ее доверительница Джиованни приняла всех за своих собственных.

А нас другой вопрос мучает: почему это в восемнадцатом, и довольно цивилизованном, веке русские царицы так много и охотно рожали? Все дворы Европы уже понемногу перешли к нововведению некоего врача Кондома, который, будучи при дворе Карла XI, большие облегчения в последствиях сексуальных увлечений дамам принес.

Этот предохранитель от беременности, прообраз которого известный Казанова после одиннадцатого раза своей венерической болезни представил в виде собственноручно сконструированного колпачка из кишки овцы, быстро завоевал себе мировой рынок. И даже монашенки на Западе знали о чрезвычайных преимуществах кондома и охотно ими пользовались. И тот же Казанова рассказывает о прекрасной монахине из Мурано, которая предложила ему надеть «лучшего друга всех тайных любовников»."

"Но наши императрицы почему-то предпочли все неудобства беременности и все сложности воспитания внебрачных детей. Воспротивились умалению их физических наслаждений, их неограниченных прав на ложе любви, даже ценой нежелательных последствий.