Любовные утехи русских цариц читать онлайн

И в этом наследственность, конечно, особенно прослеживалась со стороны великого деда. Но несколько однобоко, потому что Петр I, не церемонясь с альковными делами даже в присутствии жены, горячо любимой, никогда их не смешивал с делами государственными, как говорится, «богу богово, а кесарю кесарево». А у Петра III случалось, что указы государственные иной раз выходили из-под его пера по чистой случайности альковных дел. И следующий эпизод в этом отношении весьма характерен."

"Однажды Петр III в обществе этой самой Куракиной вознамерился провести ночь.

Не пропадать же даме, раз уж ее услужливый придворный с известной целью в апартаменты царя пригласил. Но, боясь смертельно своей любовницы Воронцовой, которая считала, что она одна-единственная на его любовь права имеет, решил пойти на хитрость и, чтобы Воронцова не очень по покоям дворца ночью шастала, местопребывание царя разыскивая, сговорившись, во всеуслышание заявил своему секретарю Волкову, что всю ночь будет работать над весьма сложным манифестом, а посему просит запереть его в комнате, чтобы никто из посторонних его драгоценные умственные занятия не нарушал. Так и сделали. Волков запер Петра III вместе с Куракиной в отдаленном кабинете, а сам уселся за письменный стол, чтобы какой-то там манифест написать и тайну царской ночи достойно от строгой любовницы Воронцовой скрыть. Долго он кумекал, что бы эдак такое впечатляющее написать. И придумал: «Манифест о вольности дворянства». Наутро замкнутую парочку освободили, а Куракина, как бешеная собака, сразу ринулась к окну занавески открывать, чтобы вся прислуга увидела, каким это на самом деле манифестом царь ночью занимался, и Воронцовой донесла. Вот ведь известное коварство женской натуры! Там, может, до ничего конкретного и не дошло, может, Петр III промаялся даром всю ночь, поскольку у него с сексом в то время трудности были, а графиня уже лезет на окошко и заявляет миру о себе, как о какой-нибудь известной куртизанке времен Людовика XIV. Но Петр схватил ее за руку и твердо заявил: «Ни в коем случае, иначе я больше с тобой не играю!» В общем, не узнала Воронцова о ночном похождении своего любовника, и когда он, уставший после бессонной ночи, из отпертой двери выходил, Волков ему манифест подсунул. «Что у тебя там такое?» — спросил Петр III. «Манифест, ваше величество, который вы изволили ночью написать. Подпишите». Ну, Петр, едва взглянув на бумагу, подписал быстро и спать направился.