Любовные утехи русских цариц читать онлайн

Тогда-то первые ласки великой княгини получил некто Сергей Салтыков, которого некоторые историки с отцовством Павла связывают. Но безответственность суждений нам уже известна, и брать их во внимание мы не собираемся. Салтыков любовником Екатерины был, конечно, но отцом Павла был Петр III — вот наш вывод.

Ну что же, дорогой читатель, раз рассказали мы вам о «сложном» фаворите Екатерины Великой Григории Орлове, не помешало бы и о его братце Алексее немного поговорить. Эта яркая личность тоже фаворит царицы.

Мы не уверены только в том, что связывали его с Екатериной, кроме государственных, еще и интимные делишки. Хотя некоторые, как нам кажется, необъективные историки уверяют, будто бы и любовь физическая была, и даже сын будто бы у царицы от Алексея родился.

Мы не будем опровергать эти необоснованные сплетни, мы скажем только то, в чем хорошо уверены: Да, Алексей Орлов пользовался расположением царицы, да, у нее было особое к нему отношение, да, она его ценила и одаривала титулами, почестями и богатствами, так ведь это в знак благодарности за получение престола русского, в чем Алексей Орлов не хуже братца усердствовал.

Но чтобы сразу в постель его тащить?!

Личность Алексея Орлова замечательна во всех отношениях — и по сумасбродству, и непредсказуемости ну разве только с Потемкиным может сравниться. Рослый, стройный, громадный, с широкими плечами, сильный (подковы, как калачики хлебные, мял, а раз поднял колесо у застрявшей кареты, на которой императрица ехала), и на всю щеку глубокий шрам.

О нет, не в битвах завоеванный! Это ему сын коменданта Кронштадтской крепости Шванович в трактирной драке саблей полоснул. Постыдный для воина, прямо скажем, шрам. Но носил он его гордо, словно в тяжелой битве получил. А он и впрямь вояка знаменитый и очень скромный. О своих победах над врагом трактаты не расписывал, а победив врага в Чесменской битве, коротко и ясно брату эту победу так описал: «Государь братец, здравствуй! За неприятелем мы пошли, к нему подошли, схватили, сразились, разбили, победили, потопили, сожгли и в плен обратили. А я ваш слуга, здоров, Алексей Орлов»[195].

Алексей Орлов — натура широкая, многогранная. Его обеды в доме за Московской заставой у Крымского брода — это же поэма. Чего только сам дом стоит: стены в гобеленовых обоях, с печами изразцовыми на золоченых ножках, с собранием древнего оружия и великолепнейших картин.