Люфтваффельники читать онлайн

Одно слово — Петрович!

Короче, между нами, Петрович немного — тоесть совсем чуть-чуть, но постоянно «подтормаживал». В результате этой его особенности, Петрович иногда (будем честными, частенько) попадал в весьма комичные ситуации, доставляя неописуемое удовольствие и массу положительных эмоций окружающим его людям. Например, реальный случай.

На главной дороге нашего военного училища росло дерево — роскошная старая липа. Росло оно достаточно оригинально, фактически посреди заасфальтированной части центральной дороги.

Очевидно, когда-то очень давно, это жизнелюбивое деревце робко пробилось сквозь маленькую трещинку в толще бездушного асфальта навстречу солнцу, навстречу жизни. Пробилось и стало жить наперекор суровой судьбе, наперекор каменному мешку, в котором угораздило ее родиться и всему жестокому и безжалостному миру в целом, с трескучими уральскими морозами, проливаемое дождями, продуваемое ветрами, сохнущее от недостатка влаги засушливым летом в плотном окружении раскаленного как сковородка асфальта.

И росло оно удивительно стройным и красивым деревом с могучим стволом и густой роскошной кроной ласково шелестящих листьев.

Складывалось такое впечатление, что у наших предшественников, проходивших обучение в военном училище, искренне пораженных такой волей к жизни и тягой к свету, своевременно не поднялась рука срубить жалкую липу, которая, борясь с суровым уральским климатом, отчаянно цеплялась за жизнь.

Командование авиационного училища в лице суровых военноначальников в те стародавние времена, тоже проявило снисхождение и милосердие к трепетному росточку и дало деревцу шанс самостоятельно побороться за место под солнцем, оставив его на произвол «деревянной» судьбы и на волю равнодушного асфальта.

Всеми забытое дерево росло-росло и в конечном итоге выросло «будь здоров» — на уровень 3-го этажа казармы, учитывая, что этажи в казармах, построенных гитлеровскими гастробайтерами, были по 5-ть метров."

"В результате многочисленных плановых ремонтов дороги по распоряжению начальства, вокруг ствола липы многократно закатывался асфальт в смутной надежде, что дерево все же сдастся и, смирившись с неизбежностью, самопроизвольно задохнется под бессчетными слоями гравия, битума и асфальта, что упрямая липа тихонько зачахнет, потеряет листву и, в конце концов, засохнет.

И вот тогда уже его можно будет спокойно спилить, без оглядки на совесть, не взяв грех на душу и топоры в руки.