Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Давным-давно, купив телефон, он сразу забил туда дни рождения и важные даты всех, кто был ему близок, чтоб не слушать противного брюзжания. Его собственная память была неважная, и ее объема хватало только на рабочие дела.

Потом было забавно получать такие напоминания: поздравь того, поздравь этого…

Потом. После.

Теперь он лежал и удалял их по одному, отправлял в небытие, вспоминая «Ворона» Эдгара По. Батарея уже умирала и совсем не держала заряд, поэтому надо было торопиться. Чтоб потом не клянчить у Васи-дизелиста: «Ну, дай зарядить телефон».

Еще настучит Семенычу, что у Малютина – ку-ку в голове. Что Малютин – псих.

Удаляя имена из телефонного справочника, он вспоминал каждого, посвящая им что-то вроде эпитафии, хоть и не стихотворной.

– Дмитрий Евгеньевич. Начальник отдела продаж.

«Жить в столице, снимать квартиру и обходиться без подработок? Целиком себя посвятить науке? Нет, не в этой жизни. Неважно, студент ты или аспирант. Если, конечно, у тебя нет родителя-олигарха.

Вот и приходилось иметь дело с людьми. Ну и редкий сукин сын. Даже для Москвы. Все пакости и придирки помню так, как будто это было вчера. Иди в топку».

– Петр Лаврентьевич."

"«Заведующий кафедрой и научный руководитель. С виду весь увлеченный птичками-синичками, но на самом деле думающий только о том, как урвать себе кусок побольше. Зазнавшийся черносотенец, который не стеснялся совсем по-либеральному пялиться на симпатичных студенток в мини. Ну, и где твоя великая империя? И где твои деньги, ставки, турпутевки, квартиры? Катись к рогатому и хвостатому, пусть он тебе устроит all-inclusive».

– Сосед-тезка Колян. Всегда в спортивных штанах, будто девяностые не заканчивались.

«Сколько раз сигнализация на твоем ведре с болтами, именуемом машиной, мешала мне спать? Гори в аду. Надеюсь, там тебе колымагу подыщут».

– Маша. Бывшая. Девиз: не волосы красят женщину, а женщина – волосы.

«Теперь уж точно бывшая, гы-гы. Все твои глупости помню, будто это было вчера, и все подарки, которые ты у меня вытянула шантажом, и все рога, которые наставила с моими, и твоими, и общими друзьями.

Я, наверное, в дверь не проходил из-за них, пока не отвалились. Сгинь, испарись».

Так он нажимал на кнопку, отдавая имена одно за другим небу и земле, пока не добрался до последнего.

– Кристина.

Здесь на секунду почувствовал предательское жжение в уголках глаз. Но тут же оно ушло, сменившись злостью.

«Как ты могла.