Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У второй было четверо детей — младший грудной младенец, старшему не исполнилось и шести, — и она не могла оставить их одних на весь день.

А третья — Маргарет Уизердин, служанка госпожи Ньюкомб: хозяйка поручала ей тяжелую работу по дому, вымещала на ней плохое настроение и время от времени использовала ее в качестве няни для младших отпрысков. Маргарет у Ньюкомбов не жила: у нее был муж и собственный дом. А еще она располагала достаточным количеством свободного времени, чтобы подрабатывать, разнося «Газетт» в Смитфилде и окрестностях.

И вот на нее пожаловался тамошний владелец таверны. Я выяснил, что Маргарет невиновна: она отвергла ухаживания этого человека, и тот в отместку подал на нее жалобу.

Снисходительностью Уильямсон не отличался. Первые две разносчицы лишились работы. Он был готов поступить так же и с Маргарет, объяснив свое решение тем, что эта женщина наверняка выставляла напоказ свои прелести, а значит, вина за случившееся лежит на ней. Однако на самом деле Уильямсон просто не хотел портить отношения с владельцем таверны.

Я взывал к его милосердию — увы, отчасти преследуя собственные интересы: мне не хотелось нарушать покой в доме Ньюкомбов. В конце концов Маргарет оставили на службе, и я договорился, чтобы она разносила номера «Газетт» по другому маршруту."

"На первый взгляд, Маргарет не производила впечатления женщины, способной пробуждать в мужчинах страстный пыл. Она была плотного телосложения, широкая в бедрах, но при этом маленького роста, с ярким румянцем и черными кудрявыми волосами.

Она прониклась ко мне благодарностью за помощь: здоровье больше не позволяло супругу Маргарет зарабатывать на жизнь. Ее муж служил во флоте, но его комиссовали семь месяцев назад, и все это время он тщетно ждал, когда ему заплатят все положенное жалованье целиком. Этот человек был серьезно ранен в битве с голландцами.

Маргарет оказалась доброй и, насколько возможно в ее положении, честной женщиной. Чем лучше я ее узнавал, тем большей симпатией к ней проникался. С отцом она тоже поладила, и, заботясь о здоровье старика, я платил Маргарет, чтобы она выводила его на прогулки.

Отцу нравилось прохаживаться по берегу реки. Шагая в сторону Сити, он с любопытством ребенка во все глаза смотрел по сторонам, не понимая, что за развалины кругом и почему местные жители не возведут на пепелище новый город.

Но в этот раз отец захотел пойти к Уайтхоллу. Позже Маргарет рассказывала, что батюшка веселел на глазах, точно школяр, отпущенный на каникулы.