Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

* * *"

"Тревожные предчувствия все сильнее завладевали моей душой. Чем больше я приходила в себя, тем лучше ощущала подводные камни ситуации, в которую угодила. Но у меня было утешение, которое компенсировало все тревоги и неприятности. Этим утешением был Кендал. Уже через неделю он начал заметно округляться, к нему вернулась обычная живость, и мой сын снова превратился в здорового и счастливого мальчугана.

Было ясно, что он полюбил замок и свою новую жизнь. Он все больше привязывался к барону… Я и сама уже думала о бароне как о… Ролло.

Кендал его ничуть не боялся. Вряд ли кто-нибудь относился к Ролло с такой любовью, как мой сын. Они очень много времени проводили вместе.

Вскоре после приезда в замок он сообщил Кендалу, что хочет повести его в конюшню и показать ему нечто особенное. Как оказалось, Кендала там ожидал белоснежный пони, в точности такой, какого барон описывал тогда, на Рождество.

Кендал прибежал ко мне с горящими глазами.

— Он там, мама! Он там… точь-в-точь такой, как рассказывал барон… и он мой!

После этого он начал учиться ездить верхом.

Иногда Ролло сам занимался с ним, и они ехали рядом по полоске дерна, уложенной вдоль берега рва. Иногда с ним ездил один из грумов.

А тогда, в тот день, когда Кендал стал владельцем белого пони, ко мне в комнату стремительно вошла Жанна. Ее глаза сияли радостным изумлением.

— Взгляните, что мне подарил барон, — сказала она. — Помните, как на Рождество мы говорили о подарках? И вот эта брошь… точно такая, как описывал барон! Он сказал, что я так хорошо заботилась обо всех… — Ее глаза наполнились слезами, и она отвернулась.

Брошь была изумительно красивой, и у Жанны никогда не было ничего подобного. Будучи практичной француженкой, она, вероятно, рассматривала подарок барона и как страховку на черный день. Но эта брошь имела для нее и огромную моральную ценность.

Увидев брошь, Кендал был вне себя от радости. Он только и говорил, что об этой броши. В тот день, спустившись ко рву, я увидела его на пони, которого вел на длинном поводу Ролло.

Сын закричал:

— Смотри, мама. Смотри! Барон, пожалуйста… не держите повод.

Барон позволил ему проскакать какое-то расстояние вполне самостоятельно.

— Он будет хорошим наездником, — сказал Ролло.

Я стояла, глядя на сына. Его глаза сверкали, щеки раскраснелись. Он не сводил с нас глаз, желая убедиться в том, что мы неподдельно восхищаемся им.

Кендал подъехал к нам.