Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Небось, меньше половины пообещал? — меж тем начал вести деловые переговоры здоровяк.

Я лишь вздохнула и мысленно досчитала до пяти. Эту махину просто так не вырубить, разве что магией в лоб зазвездить, и то не факт. А судя по решительному виду мужика, тот задался целью провести дипломатические переговоры до победного заключения двусторонних соглашений.

— Видел, как ты сварила Черепа. Впечатляет. Не хочешь со мной в связке быть, раз уж этот хлюпик не у дел?

Я уже про себя составила заковыристый маршрут и собралась его озвучить, когда из-за спины донеслось:

— Чокнутая со мной.

Такие выяснения отношений в нашей связке в порядке вещей. Просто она — горячая штучка.

Меня тут же нахально приобняли за талию, а в ухо серьезным, ничуть не подходящим к развязным манерам, тоном прошептали: «Уходим, живо! Сейчас облава начнется».

Сколь бы матерные чувства я не испытывала к Климу, но разум все же возобладал.

Я кивнула, подтверждая слова «напарничка».

Громила нахмурился, но, отойдя с дороги, веско бросил:

— Но, Чокнутая, если надумаешь, Сивый будет ждать.

Прозвище громиле шло. Да какой шло, оно летело к нему навстречу со скоростью пули, чтобы впечататься намертво этому седому бугаю с двумя косицами и руками, которые я обхватить могла бы разве что двумя своими ладонями.

Угукнула в ответ, когда Клим буксиром уже тащил меня куда-то за угол. А потом по ушам ударила сирена. Законники.

Убегали мы, как выразился Клим, по всем законам кулинарного жанра: закладывая кренделя, усиленно шевеля булками, кроша батон на попадающихся под ноги крыс, и всей душой не желая сушить сухарей.

Наконец, когда в одной из подворотен мы буквально влипли в стену, а патруль пронесся мимо, «напарничек», тяжело дыша, уточнил:

— Больше бить не будешь?

Я так же, выплевывая воздух, заверила:

— Буду, дай того, отдышаться…

— А…. ну давай это, отдышивайся и поговорим.

С этими словами он согнулся и упер руки в колени. Я последовала его примеру. Так мы и стояли, сопя и пытаясь выровнять дыханье, а потом, неожиданно, кажется, даже для самого себя, Клим выдал:

— Извини, что не предупредил.

Но иначе бы ты струсила. А мне нужна была связка.

— А жизнь твоя, тебе, значит, не нужна?

Вода капала с подола юбки, в то время как спина была сырая уже от пота.

— Ты о том, что случилось на гонках? Но это их неотъемлемая часть.

— Смерть всегда неотделима от жизни, но глупая смерть забирает с собой еще и часть того времени, что отведено твоим близким.