Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она переступала через себя, ломала свою гордость и честь, но жизнь Зака ей была дороже. И плевать, что спасенный никогда не простит ей этого поступка. Главное, что он будет жить."

"Тэд это понимал, а еще… Он ощущал ее дыхание на своей груди, запах ее тела. Он до безумия хотел ее обнять, поцеловать, зарыться руками в ее волосы, а потом слышать ее стоны под собой. Прямо здесь, на рабочем столе, среди бумаг.

Ему до безумия хотелось взять то, что Шенни давала добровольно. Он был практически ею одержим, она сводит его с ума.

— Нет, — Тэд оттолкнул ее от себя. — Не нужно.

— Что «не нужно»? — Шенни, уже готовая ко всему, в первый миг даже не поняла, о чем он.

— Тебя не нужно. Такую. Так, — он говорил, выдавливая слова из себя.

Она смотрела на Теда пристально и неотвратно. Как сама истина. Как сама Смерть. Его смерть.

— Просто поклянись на камне свидетелей, что эту ночь Закриан провел… с тобой — он выхаркнул последние слова, как окончательно больной чахоткой — остатки легких. А потом, набрав воздуха в грудь, добавил: — Я позову.

Тебя проводят для дачи свидетельских показаний.

Она ушла, а Тэд медленно, механически расстегнул китель, повесил его на спинку стула, а потом так же размеренно, как бездушная кукла, спустился в допросную, стены которой были столь прочны, что могли выдержать даже всплеск магии штормовиков, после которого наступает полное выгорание мага, и запер дверь изнутри на все засовы. Ловец остался один. Там, где не сможет навредить окружающим и…

Его сорвало: стол превратился в пыль за секунду, одежда истлела и того раньше, а потом стены, стены, способные выдержать самый мощный выброс силы, начали стекать песком.

Тэд горел изнутри. Проклинал тот день и час, кода увидел ее, вспыхнувшую факелом. А еще себя. Он мог промолчать о том, что Зак не виновен, сделать так, чтобы соперник сгнил в тюрьме. Он мог взять Шенни, но… одержимости достаточно обладать, любви — знать, что тот, кого ты любишь — счастлив, даже если и с другим.

Тэд ненавидел себя именно за то, что одного обладания телом ему недостаточно, оттого горел.

Плавился в своем собственном аду, имя которому — Шенни.

ГЛАВА 11

Шенни.

Секретарь проводила меня в допросную. Там раз за разом я повторяла одно и то же, разными словами. Давала показания. Подписывала протоколы, клялась… Казалось, эта пытка никогда не закончиться. И когда в комнату ввели Зака, я не смогла сдержаться. Бросилась ему на шею.

Нас отпустили, вывели через черный вход. На улицах царствовала глубокая ночь.