Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наталья встала из-за стола:

– Ну ладно, вы тут пейте, а я, Сережа, с твоего разрешения заберу свои переводы. Не вставай! Я знаю, где они лежат. Мне Танечка рассказывала… Я имею в виду, раньше… – И Наталья упорхнула.

За столом воцарилась неловкая тишина, и Димка поспешил спросить:

– Ты все там же работаешь?

Сергей мрачно кивнул.

– Значит, опять командировки?

– Нет, – немного помедлил он с ответом. – Повысили в должности. Таню раздражали командировки. А в последнее время… возникло определенное обстоятельство, в результате которого я был готов поменять работу.

«Не из-за тоски же по утраченным командировкам он решил убрать жену», – мелькнула у меня светлая мысль и, слава богу, погасла.

– Танечка забеременела, – сама того не ожидая, четко выдала я.

Сергей сгорбился еще больше, заскрипел зубами, застонал и, обхватив голову руками, замотал ею из стороны в сторону. Димка под столом ощутимо пнул мою туфлю ногой.

– Стоп! – раздался его резкий голос. – Так не пойдет. Это осталось за чертой. Ты пробовал разобраться в том, что случилось?

Сергей перестал мотать головой и, плохо соображая, уставился на Димку.

– Я спрашиваю, пытался выяснить, кто виноват? Или сидишь сложа руки?

До «вдовца» наконец дошел смысл вопросов, и он через силу выдавил:

– В милиции сказали: свидетелей нет, трудно будет найти виновного. Как его… Висяк.

– А сам не спрашивал у соседей, у других жильцов? Время-то такое… Народ после работы стадом домой тянулся.

– Да там двор. Тихий. Вот, сам смотри – из окна видно.

Ракушек понаставили. Захочешь не увидишь.

– Увидишь! Если захочешь. Неужели в доме нет ни одного старика или старушки, которые любят смотреть жизнь «За стеклом».

Сергей явно озадачился, а Димка, уперев в стол локти, уверенно продолжил:

– Значит, так. У меня есть хороший приятель. Он следователь. В свое время мне очень помог. Я переговорю с ним. А ты сопли не распускай. Жизнь тебе не просто так дана. Зачем – пока и сам не знаешь, иначе не сидел бы здесь так… Твоя трагедия не единственная.

Видел бы ты, как часто умирают люди, достойные жить. И как они, мучаясь, мечтают выжить. Не судьба. Она, по крайней мере, не мучилась. И у тебя есть прекрасные минуты прошлого. Живи и помни о них.

Я, разинув рот, смотрела на собственного мужа. Точно, брошу работу, буду служить ему верой и правдой… на кухне.

– Не могу поверить, что Танюши нет, – подал признаки жизни Сергей. – Может, я правда схожу с ума, а? Видел я ее несколько раз после смерти. Даже на похоронах.