ЛВ 3 (СИ) читать онлайн

От криков ее трава пригибалась, а болотники ничего — сидели насупившиеся, но прямо сидели.

— Если вы, без меня, еще хоть раз! Хоть один единственный раз, хоть на пиявку наступите! Если еще раз…"

"Негодовала Рудина. Оно ж как — по обычаю у болотников правят мужчины, а женщины у них дому хозяйки, топи родной хранительницы, детей вырастательницы. Так что воюют и правят у них мужики, это да. Но Рудина мне сразу понравилась — опытная, мудрая, на рожон не лезет, русалкам жизнь не портит, русалов не травит, людей от болот своих прогоняет не глумясь, не калеча, так что назначила я Рудиной главной.

Не всем это по нраву пришлось, но я ведунья лесная, мне перечить не каждый решится и к порядку такому быстро все привыкли. Но тут новые болотники пришли, они по-старому жить хотели, а я того не заметила, что у водяного на собрании одни мужики были. А заметить следовало бы.

— Ироды! — не унималась Рудина. — Головы своей на плечах нет? Ведунью мне чуть не сгубили, чтоб вам пиявки гнилые во причинное место впились, да не отпускали! Чтоб вам топь русалы прочистили! Чтоб…

Тут один из болотников не сдержался, да и вскочил, от ярости багровея.

Пришлось вмешаться.

«Охолонись», — прошептала у самого его уха.

Болотник сел, побледнев заметно.

А Рудина поняла все, голову склонила в знак приветствия, да вопрос задала тут же:

— По-добру, по-здорову ли проживаешь, хозяйка лесная?

Спросить спросила вроде как невзначай, а глаза болотно-зеленые тревогой отравлены. Подлетела к ней, молвила шелестом травы:

— Хорошо все, Рудина, за заботу благодарствую.

Вздохнула болотница, и вот в другом случае промолчала бы, а тут вдруг взяла и сказала:

— Ведунья, ту навкару по твою честь отправили, и кто его ведает сколько еще отправят… побереги себя, не покидай лес Заповедный, жизнью своей прошу, не покидай.

Оторопела я, призадумалась, да и поняла откуда Рудине про навкару-то известно стало.

— Русалы?! — вопросила грозно.

— Русалы, — сдала доносчиков болотница.

Эти русалы, они русалок хуже!

— Хорошо все со мной! — а сама стою думаю, как теперь сделать, чтобы у русалов этого «хорошо» не было, и чтобы язык свой впредь не распускали.

А Рудина не сдается.

— На закате, у избы ждать буду, — произнесла она, глаз от земли не поднимая.

Вот значит как, значит от просьбы своей не отступится, значит разговор мне предстоит не самый приятственный. А раз так, то:

— Не трудись, лешего к тебе пришлю, — сказала я.