Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но я считаю, что всем нам пора осознать: не бывает экономического оздоровления без народной поддержки, а следовательно, без упорной работы по завоеванию этой поддержки.

Премьер еще раз пристально посмотрел в глаза Варягу, и тот понял, что означает этот взгляд.

Далеко не все собравшиеся знали, что сегодняшнему совещанию, хотя оно и происходило в весьма доверительной обстановке, накануне вечером предшествовала встреча премьера в узком кругу с теми, кого он имел основания считать своими единомышленниками.

Встреча проходила наличной даче премьера в подмосковном Успенском, и на ней присутствовали всего пять человек. Поводом к встрече послужила докладная записка, которую по инициативе Владислава Игнатова составили руководители оборонных предприятий. В записке шла речь о том, что дефолт, несмотря на все свои разрушительные последствия, имеет определенные возможности для выхода из кризиса, и прежде всего — в изменении валютного курса.

Дефолт 17 августа открывал отличные перспективы для российских экспортеров — например, для оружейного комплекса.

Разумеется, премьер не стал бы встречаться с авторами записки только ради того, чтобы познакомиться с ними. Инициатором встречи выступил сам Варяг — и свое предложение он довел до сведения премьера через Анатолия Ивановича Баскакова… Как человек осторожный и недоверчивый, председатель правительства поручил своим помощникам навести справки о заместителе генерального директора «Госснабвооружения».

"То, что премьер правительства прочитал в переданной ему через три дня бумаге, немало его удивило. Причем удивило не столько то, что заместитель генерального директора крупного военно-промышленного концерна оказался виднейшим деятелем криминального мира, — как было написано в пятистраничном документе, «смотрящим России» по кличке Варяг, — сколько та легкость, с какой криминальный авторитет оказался у штурвала государственной компании.

Премьер пригласил к себе помощника, подготовившего «объективку» на Игнатова, и у них состоялся любопытный разговор.

— Я что-то не совсем пойму, — осторожно начал премьер.