Name: Князь. Война магов
Author: Александр Дмитриевич Прозоров

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Упустили – чего теперь жалиться? Однако второй раз лишать несчастных потом нажитого имущества у Зверева рука не поднялась. Жест широкий – но князь Сакульский мог его позволить. К тому же освобожденные рабы, у многих из которых на щеках еще не обсохли слезы, души которых горели свежей ненавистью – были как раз теми, кого он искал. Выбрать из них человек пятнадцать – и можно возвращаться в Москву.

* * *"

"Предприятие князя Сакульского становилось все более и более затратным. Толпу обездоленных требовалось кормить – причем каждый день и по два раза.

Их требовалось везти – ведь пеший идет вдвое, а то и втрое медленнее, чем едет на телеге. А многие из несчастных, особенно наиболее жалостливые, и вовсе не могли нормально передвигаться. Далее, их требовалось устраивать на ночлег. И хотя светелки простым смердам никто не выделял, но за теплый двор или трапезную, которую путники занимали целиком, все равно следовало платить. В итоге, когда впереди показались стены Москвы, из истребованных с барона тысячи талеров в сумке Андрея оставалось явно меньше половины.

– А в первопрестольной все еще и дороже раза в два выйдет, – вздохнул князь. – Хотя все равно сперва узнать нужно, где государь и что вообще в столице происходит… Поселю пока здесь, в предместье.

Обоз как раз приближался к кожевенной слободе, и Андрей тронул правый повод, поворачивая на одну из улиц, привстал на стременах, выглядывая постоялый двор. Их всегда легко узнать: высокие дома, прочные тыны. Обычному хозяину такие ни к чему, а на постоялых дворах часто купцы с дорогим товаром останавливаются.

Им не понравится, коли любой мальчишка через забор перемахнуть сможет да в возках пошарить. Дворов вокруг Москвы стояло в избытке, и уже через час князь налегке мчался к Татарским воротам.

На дворе боярина Кошкина холопы встретили гостя без особой радости, но с уважением. Про Ивана Юрьевича сказали, что тот на службе и будет не скоро. Зверев велел затопить баню, сам же сразу повернул коня и помчался к Успенскому собору.

Старая сводня стояла у стены за крыльцом – теперь она могла позволить себе не толкаться в общей толпе. Андрей, кинув поводья на коновязь, решительно направился к ней. Ксеня, словно испугавшись, засеменила прочь, но шагах в двадцати от остальных попрошаек шаг укоротила.

– Как Людмила? – первым выдохнул Зверев.

– Как, как, касатик… Плачет, скучает. Понять не может, отчего ее оставили. Али более приглядную себе нашел?

– Хлопоты у меня, хлопоты.