Name: Майор и волшебница
Author: Александр Александрович Бушков

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Примерно две тысячи студентов, причем четверть – парни, за способности к языкам не попавшие под тотальную мобилизацию вплоть до самого последнего времени, когда (здесь Линда говорила чистую правду) институт не стали эвакуировать, а студентов, называя вещи своими именами, просто-напросто бросили вместе с институтом, предоставив им устраиваться как знают."

"Языков там изучали с дюжину: русский, белорусский, украинский, сербский, еще несколько тех стран, что были рейхом оккупированы, а еще английский и испанский.

Это – с прицелом на дальнюю перспективу (сам институт создали в сорок втором, когда немцы прорвали наш Донской фронт и покатили к Сталинграду, когда им казалось, что впереди – сплошные успехи). У Гитлера был план удара по США через Центральную Америку, и, знаете ли, отнюдь не такой уж бредовый: в Южной Америке жило немало немцев, да и кое-какие «коренные» к нему питали откровенные симпатии – то-то после войны там укрылось множество гитлеровцев. Да и мексиканцы симпатии к северным соседям не питали – те их немало обижали, в свое время более половину Мексики оттяпали…

Так вот, в Шпайтене как раз и готовили своих переводчиков для оккупационной администрации – так и в самом деле надежнее, чем повсюду привлекать предателей из местных.

Не везде местного и допустишь. Поэтому патронировала институт пара-тройка контор, не имевших никакого отношения к министерству образования, в том числе министерство по делам восточных территорий, то есть оккупированных советских земель.

Розенберг там заправлял. Знаете? Ага, вот именно.

У немцев многое делалось по некоей тупой инерции, абсолютно не учитывавшей реальную обстановку. Однажды заведенный механизм исправно крутился, что бы вокруг ни происходило, вне зависимости, нужен он или уже нет. Так и с институтом в Шпайтене: немцев мы давно вышибли из Советского Союза, освободили Польшу, вошли в Германию и продвинулись там довольно далеко, а механизм все крутился. Только когда советские войска оказались от Шпайтена километрах в двадцати, до кого-то высокопоставленного наконец дошло, что пора тушить свет и сливать воду.

Вот и бросили все, в том числе и «богатейшую библиотеку», о которой упоминала Линда, – и в самом деле богатейшую, она нам в целости досталась; из Шпайтена, как и из кое-каких других городов, немцы драпали так, что не успели ровным счетом ничего уничтожить, наплевав на все приказы о «выжженной земле».