Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я не барышня, мой отец был врач, а мать учительница музыки, они умерли оба, – сказала Лиля, желая попробовать, как это звучит. Оказалось, не страшно, сказала, и небо не разверзлось. С тех пор Лиля горничную избегала – боялась. Непонятно, почему горничная именно ее выделила из всех, почему почуяла в ней барышню, что она сделала неправильно?!

Но это была крошечная, почти невидимая капля дегтя в огромнейшей бочке меда. Лиля была счастлива. Счастье, само ли счастье или же предчувствие счастья, не покидало ее никогда, было таким непомерным, что от него нужно было иногда спрятаться – залезть с головой под одеяло и немного переждать, чтобы не умереть от радости, как все будет прекрасно!

Глава 3.

Литературный салон

Сегодня у Дины был очень счастливый день, если не считать того, что учитель русского языка и литературы Дина Мироновна Левинсон после уроков подралась с учительницей географии Татьяной Ивановной по прозвищу Прищепка. Прищепка, тощая, с большими металлическими очками на носу и торчащими из тощенького кренделя на затылке шпильками, была похожа одновременно на бельевую прищепку и на удивленную кошку.

"В школе Дину ждали два письма, одно из Петроградского Отдела просвещения, другое из Института истории искусств. Петроградский Отдел просвещения разрешил Дине Мироновне Левинсон организовать в единой трудовой школе №3 по Саперному переулку школьный театр с обязательным согласованием репертуара – ура!

Дина давно уже обсуждала со старшими ребятами, что они будут ставить. Выбрали «Вишневый сад» – ребятам хотелось что-нибудь «совсем настоящее» – и уже наперед распределили роли.

Дине досталась невыигрышная роль старого Фирса, – никто из ребят не захотел его играть, так что Фирса пришлось взять Дине, хотя в душе она надеялась на роль Раневской... Но горячие обсуждения и дележка ролей были как будто бы понарошку, – без официального разрешения ни о каком театре не могло быть и речи. Школу чуть ли не еженедельно засыпали декретами, распоряжениями, запрещениями и разрешениями, все это было строго обязательно для исполнения, а все, для чего не было разрешения, было ни в коем случае нельзя.

И вот – разрешили! И пьесу они выбрали правильно! В письме было написано: «С целью предохранить школу от идейно чуждых пьес рекомендуются произведения русской классической драматургии: пьесы А. Островского, Н. Гоголя, Л. Толстого, А. Чехова. Для примера: „Медведь“ А. Чехова, „Скупой рыцарь“ А. Пушкина, „На дне“ М. Горького. „Осенняя скука“ Н. Некрасова, „Женитьба“ Н.