Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Альфа громко зовёт другого волка, пока я стараюсь подняться на дрожащие ноги, на ощупь нахожу платье, валяющееся около ног и судорожно натягиваю на себя, ещё не веря, что мне действительно удастся избежать насилия. Дверь распахивается, вижу силуэт мужчины.

— Уведи её к Марте, да пусть та проследит за сохранностью. — приказывает Марк, мужчина кивает.

Альфа же, уже не обращая никакого внимания на нас, уходит вглубь тёмного дома. Эван поддерживает меня за талию, помогая идти и справляться с головокружением, куда-то ведёт мимо тёмных деревьев, костра, около которого всё еще развлекаются оборотни.

Наш путь заканчивается около небольшой избушки, которую толком не могу разглядеть.

— Марта, — кричит мой провожатый, ударяя три раза в створку. — Открывай, альфа передал свою невесту на твоё попечение.

Минуты ожидания томительны, мне хочется сесть или лечь, голова болит от удара об пол, чувствую себя ослабленной, мне бы снова принять отвар, иначе я отключусь, возможно, шаманка предоставит мне такую возможность.

— Что случилось? — строго спрашивает Марта, появляясь на крыльце в длинной белой сорочке, освещаемая свечой, которую сжимает в руке.

— Забирай, — подталкивает меня в спину Эван, машинально делаю несколько шагов вперёд. — Альфа сказал, чтобы ты проследила за сохранностью.

— Тьфу, — сплёвывает на землю шаманка и закатывает глаза, произнося: — Заходи, горемычная, на кой ты вообще сдалась альфе, такая слабая человечка.

Прохожу в дом, на ощупь ориентируясь в темноте, запинаюсь за какое-то ведро, которое с грохотом валится на пол.

— Остановись, включу свет, пока ты здесь всё не разгромила, — голос Марты заставляет меня замереть."

"Вспыхивает свет, наконец могу разглядеть большие сени, заваленные хламом: какие-то бочки, вёдра, корыта, ковшики, лукошки и прочие ёмкости, выставленные друг на друга, деревянная лестница, прислонённая к стене, несколько матрасов, сложенных один на один, мётелы, лопаты и другой хозяйственный инвентарь, на стенах развешана одежда, в углу грудой свалена всевозможная обувь — от галош до туфель на шпильке, непонятно как здесь очутившихся.

Напоминает склад позабытых вещей, в худшем его проявлении.

— Чего встала как вкопанная, проходи дальше, — грубо подгоняет меня Марта, указывая на противоположную стену, где, с трудом, но удаётся разглядеть проход.

Обходя встречающиеся на пути препятствия, иду вперёд, тяну на себя хлипкую дверь и оказываюсь на кухне, с настоящей каменной печью у стены.