Марь читать онлайн

Пытаешься забыться в умных книгах, читаешь Достоевского, а и там все то же… Впрочем, что может тебе сказать напуганный каторгой человек, который, решив искупить свои молодые грехи, придумал каких-то там маргиналов, которых он называет «бесами»? Это он, сидя в натопленной квартире, философски осмысливал в своих романах социальные контрасты, изображая каких-то недоумков, по сути, идиотов, делая их фигурами глубоко психологичными и трагическими. А вот выхода к свободе, о которой он подспудно мечтал, по сути, и не искал.

Разве что Раскольников у него пытался вырваться из пут духовного рабства, но и тот вконец раскаивается в убийстве двух женщин и решает в дальнейшем идти праведной дорогой, подчиняясь всем законам и правилам. Ну прямо-таки Короленко с его огоньками надежды, которые горят где-то впереди. А что это за огоньки – никто не знает. А ведь человеку ясность ума нужна.

Вот Ницше да, тот что-то искал, построив свою философию на базе странных идей Достоевского. Но и он указывал на какой-то сомнительный путь, где все попахивает авторитаризмом.

Взять того же его «Заратустру», где он проповедует идеи «сильной личности»… Что это, как не стремление поставить нас под знамена могущественного идиота, который еще неизвестно куда нас поведет?

И так везде. Возьмешься за чтение Платона – так тут же споткнешься о его идеи кастовости по примеру Древней Индии, где общество подразделялось на сословия… Интересно, к какому из них он себя хотел причислить? Ну, наверное же, не к трудящимся массам, а к высшему сословию философов-мудрецов.

Какая-то рабская философия. Говорят же: раб хочет не свободы, раб хочет своих рабов…

Однако все это не то… Нужны мудрецы, способные породить высокие идеи – те, что помогли бы нам построить идеальное общество. Но таких мудрецов покуда не нашлось… Потуги, конечно, были, но все заканчивалось ничем. Где-то свободу затоптали, где-то не хватило колбасы, а где-то того и другого вместе. Значит, все, тупик, коли даже ни великая эпоха Просвещения, ни идеи величайших философов всех времен и народов, ни революции, ни умные вожди не смогли ничего сделать?

А вот он, Грачевский, неожиданно сделал открытие, которое должно поразить воображение мыслителей.

Он открыл тайну, которую никто не мог открыть до него. Все, оказывается, очень просто: нужно лишь попасть в такую глухомань, в которую попали они, и отключиться от всего мира. «Люди! – хотелось воскликнуть ему.