Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только мы отошли от берега реки, как наткнулись на рисовые чеки, залитые водой. Разделяли их узкие, одни человек пройдет, земляные гребли, кое-где укрепленные бамбуковыми колами. В каждого чеке оборудовано деревянное колесо с лопастями и педалями. Крестьянин садится за него и крутит ногами педали, подобно велосипедисту, гоняя воду. В стоячей рис загнивает. Вот на преодоление этого препятствия и ушла большая часть времени. От пушек большого калибра отказались на первом же чеке. Из девятифунтовок взяли всего две, о чем позже сильно пожалели.

Давно я не видел такого самоотверженного труда и не слышал столько отборных ругательств, хотя послужил на многих кораблях разных стран. После преодоления рисовых чеков белые мундиры всех, кто перемещал пушки, стали цвета детской неожиданности из-за ила, а может, и от натуги.

Дальше было кладбище. Оно не сильно отличалось от европейских. У мертвых больше общего, чем у живых. Хотя и здесь было классовое расслоение: одни покоились в подземных семейных склепах, на поверхности выложенных каменными плитами и с невысоким каменным надгробием с иероглифами, наверное, фамилией рода, а другие, большинство, имели всего лишь деревянную табличку, воткнутую в могильный холмик.

Хоронят, завернув в кусок материи, как и во многих других азиатских странах. Бедняков — в мешках из джута и даже в циновках.

За кладбищем нас поджидало около тысячи китайских солдат, вооруженных аркебузами и луками.

Про точность первых даже говорить не буду. Вторые били прицельнее, но обычные стрелы летели медленно, и британские солдаты успевали уклониться. Зато местное ноу-хау — стрелы с пороховым зарядом, работавшим, как реактивный двигатель, сумели ранить пару морских пехотинцев. Британцы подошли на дистанцию выстрела из мушкета и сделали залп. На этом доблестные китайские вояки, потерявшие несколько человек убитыми и ранеными, решили, что навоевались вдосталь, пора и честь знать, и драпанули в сторону ближнего форта.

Мы подтащили к нему пушки на дистанцию метров двести и начали обстрел. Сперва картечью согнали самых смелых со сторожевого хода. Затем начали бить ядрами по башне. После шестого залпа наши наблюдатели заметили, что гарнизон убегает в сторону главной крепости. Деревянные двустворчатые ворота оставили нараспашку. Внутри ни души, если не считать разгуливавших по двору кур.