Name: Меч мертвых
Author: Андрей Константинов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Харальд обнял плачущую Кудельку и неожиданно увидел перед собой море. Бескрайнее море, величественно вздымающее увенчанные гребнями волны. Облака над ним, летящие неведомо куда и откуда… Солнце, гаснущее в пучине…

Парус из пророчества Гуннхильд, наконец-то явившийся вдалеке…

Он сказал:

– Не по праву будут меня называть сыном конунга, если я не смогу защитить тех, кто в этом нуждается. Ты примешь моё приглашение, ярл?

Старый воин посмотрел на него и грустно, ласково улыбнулся. Харальд успел понять эту улыбку и то, что Сувор ответит отказом: ему ли, столько лет служившему своему князю, теперь от него уходить, словно он был в чём виноват?.

. И Крапива, гордая и отчаянная, не бросит отца, а за ней ещё Искра, не только по слову Твердяты принявший узы жениховства… Искра, которого он, Харальд, называл побратимом…

Что же до Страхини…

В это время снаружи раздались голоса, по палубе прошуршали шаги, откинулся колеблемый ветром полог, и в шатёр вошёл князь.

Восемь человек смотрели на ладожского государя, и у каждого в ушах ещё звучали слова, только что произносившиеся под этим кожаным кровом.

Они ожидали, что Рюрик вот сейчас заговорит с ними о том же. О рати с князем Вадимом и о том, как её избежать… Однако ошиблись. Князь сел рядом с Сувором и начал рассказывать ему, что тела отроков, найденные на корабле, наконец-то должным образом приготовлены к погребению и ждут только костра:

– Датский княжич даёт свою лодью, чтобы твои кмети и его витязь Эгиль приняли равную честь.

…Когда вошёл князь, Страхиня словно бы отодвинулся ещё дальше в тень, и не потому, что его глаза не терпели яркого света.

Наоборот – он преодолевал жестокую резь, но смотрел только на Рюрика и взгляда не отводил. Он никогда не видел его до битвы в болоте. Да и тогда – мельком. А вот теперь глядел и глядел, и пытался представить его себе молодым.

Князь вёл с его товарищами ничего не значащий разговор, спрашивал о ранах, о том, не терпят ли какой нужды. А зоркие глаза между тем переползали с лица на лицо, взвешивая и оценивая.

Он что-то решал про себя. Отгонял прочь последние сомнения. Приговаривал…

Страхиня сидел на другом конце шатра, откинув голову, – поди разбери, смотрит ли из-под повязки… Он видел, что Харальд был единственным, кого не коснулся княжеский взгляд. Рюрик просто сказал ему, поднимаясь:

– Пойдём, княжич. Дело у меня к тебе есть.

Харальд с готовностью встал.

– Погоди, кнез, – сказал Страхиня. На языке вагиров сказал.

Рюрик остановился.