Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

По закону подлости, стоило мне удалиться на приличное расстояние от улиц, по которым пролегают маршруты городского транспорта, как дождь заметно усилился, словно вознамерившись заставить меня пожалеть о выборе пешеходного маршрута. Однако я человек упрямый: раз уж решил добраться домой пешим порядком, то сделаю это непременно, если только совсем уж не разверзнутся хляби небесные и не обрушат на землю страшной силы ливень. А пока все не так уж плохо. Просто накину на голову капюшон и пойду дальше.

Авось насквозь не промокну, попросту не успею.

Прибавив шаг, я миновал два квартала, оставив позади здание «Рембыттехники», «Компьютер Хаус», «Мебельный» и мастерскую по ремонту смартфонов. Перешел дорогу, секунду помедлил на углу, у непонятно когда успевшей здесь возникнуть «Пятерочки», размышляя, не свернуть ли на улицу Победы, но решил-таки и дальше двигаться по Курганной.

Погруженный в свои невеселые мысли, я не слишком обращал внимание на происходящее по сторонам, капюшон ограничивал периферийное зрение, а монотонный шум дождя постепенно успокаивал, потому ярчайшая вспышка молнии застигла меня врасплох.

На мгновение я просто ослеп от нестерпимо белого света, запоздало вскинул руки к глазам, но тут вокруг громыхнуло так, что земля ощутимо вздрогнула, а в голове моей раздался взрыв, мигом погасивший сознание…

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова начал хоть что-то ощущать. Вроде бы я спал, никак не мог проснуться и оттого чувствовал все нарастающее беспокойство.

Кроме того, в моем тягучем сновидении время от времени мелькали странные образы: лица людей, которые почему-то казались смутно знакомыми, старый обветшалый замок, дорога, летящий мне прямо в лицо огненный шар и прочая ерунда.

Несколько раз чувствовал возможность продраться сквозь липкие объятия сна, но сил на решающий рывок не было, и вокруг меня вновь начинали кружиться незнакомые образы, странные здания и пейзажи. Потом, спустя целую вечность, я все же сумел разлепить тяжелые веки.

Разлепил и ничего не увидел, кроме неясных размытых теней. Испуганной птицей в голове забился страх из-за потери зрения, я запаниковал, судорожно заморгал глазами, и — о чудо! — резкость восстановилась, явив моему взору не слишком чистый беленый дощатый потолок! О как! Оказывается, я лежу! Видимо, в больничку загремел.

С трудом скосив глаза, осмотрел свою больничную палату. Странно.