Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дальше идет выравнивание местности, то есть надо снять горки и закопать ямки, это я тебе примитивно объясняю. Есть такие машины автоскреперы, они собирают слой земли в свой ковш, а потом высыпают ее там, где не хватает. Но они нужны не всегда, иногда дешевле использовать узбека с лопатой и кетменем, это экономит машиночасы и топливо, то есть горючее. А еще надо спилить и выкорчевать деревья, осушить болота, снести здания, если они мешают. Никто не считает сколько деревьев спилено, и сколько горючего затрачено, и лес куда ушел, и сколько кубов земли перекидали, а это все человекочасы и деньги.

Потом надо уложить подушку дороги, потому, что твой любимый асфальт просто на землю не кладется. Подушка – это гравий, щебень, песок. И каким слоем они уложены тоже подсчету не подлежит. И как их привезли, разровняли автогрейдером и укатали катком тоже никто не знает. Главное, что все подготовительные работы сделаны, и каждый этап дал свою прибыль. А вот теперь переходим к твоему любимому асфальту. А тут работает асфальтоукладчик и каток, а еще твои бедные узбеки края заравнивают, лопатами машут.

Слой и качество асфальта приносят тоже дополнительную прибыль. Все равно за зиму, даже самый хороший асфальт разобьют грузовики и попортят погодные условия, а весной мы все подлатаем и еще прибыль получим. А кроме крупных дорог есть мелкие, где не нужна большая техника, а хватает узбеков все с той же лопатой. Я не говорю, что в стоимость дороги входит еще зарплата всех, кто там трудится, и кто проектирует, и моя, и бухгалтеров, и бригадиров.

А еще тридцать процентов от всех затрат составляют затраты на взятки чиновникам всех мастей. Теперь ты хоть чуть чуть понимаешь?

— Понимаю! Какой ты гад понимаю, и откуда у тебя столько денег понимаю. Только чувствую, что неправильно все это. А если умирают твои узбеки?

— Мы их закапываем. Маша, прекрати говорить глупости. Они знали, на что шли и чем может все кончится, тоже знали, а мне что идти в полицию и заявлять на себя, потому что они что-то там не поделили и подрались, и один другому голову размозжил?

— Но виновный должен быть наказан…

— Он и так наказан, жизнью своей наказан.

С него хватит. А умершего искать не будут, а его заработок я его семье все равно передаю.

— Все равно ты гад.

— И что? А ты думала, что я белый и пушистый? И чистенький весь такой?

— А тестя ты убил?

— Нет. Я не хотел его смерти. И Павлика мне жалко, хоть он давно потерял человеческий облик, но он был не злой.