Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я смотрел за движением машин на экранах и одновременно наблюдал за реакцией игроков, которые думали, что это они управляют своими машинками. Каждый из них находился в прозрачной комнате, похожей на мою. Казалось, что если кто-нибудь из них обернётся назад, он непременно увидит меня, сидящего на некотором удалении за большим монитором. Но отчего-то я чётко знал, что никто из них не обернётся назад. То ли из-за того, что каждый был увлечён собственной игрой, то ли из-за того, что никто из играющих даже не допускал самого факта присутствия здесь кого-то ещё, кроме них самих.

В общем, я понимал, что никто из них не остановится и не посмотрит назад. А ещё я знал, что, возможно, первый раз за этот год я проснусь с улыбкой.

Универсальные солдаты

С прапорщиком Зайцевым мы практически не торговались. К сожалению, выяснилось, что никакой ампутации ног не будет, потому что обморожение было не столь серьёзным, зато зайцевская тяга к деньгам оказалась выше ожиданий. Даже задержание расстраивало Зайцева не столько последующим судом, сколько потерей весьма доходного бизнеса по продаже оружия сомнительным ублюдкам.

Как стало ясно из десятиминутного диалога, подозреваемый прапор задумал облегчить свою участь чистосердечным раскаянием и прозрачными намёками на то, что «не я один».

Мы кивали головами, и, в продолжение его идеи, двинули тему о том, что призрачных намёков ментам будет недостаточно. А вот вломить следакам некоторых «козлов, которые реально, в натуре, обурели» будет очень кстати.

Таким образом, рисовалась картина преступной группы из старших офицеров, которые заставляли честных прапоров тащить оружие на рынок. Вполне в духе дедовщины и всяческого издевательства над солдатами. Проблема, правда, была в том, что Зайцев на молодого бойца не тянул, но в конце концов выяснилось, что дедовщина – она… она для каждого своя.

Красочно живописав его пребывание на зоне, рассказав про глумления, которые там происходят, про блатные понятия и то, что суд в рамках борьбы с терроризмом (а терроризм тебе, Толя, пришьют обязательно) даст десятку по максимуму, мы практически не оставили ему шанса.

Я говорю практически, потому что даже его минимальные шансы на отказ были блокированы суммой в двадцать тысяч долларов. Конечно, он поломался, скорей для вида, но мы, как опытные переговорщики, быстро объяснили ему, что при том информационном шуме, который мы организуем, официальные власти предпочтут замять дело, нежели придать ему огласку.