Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дождь, правда, уже не шел, но низкие тучи, проносившиеся над поселком, были до предела насыщены влагой. Густой туман цеплялся за верхушки сосен и медленно сползал на крыши поселка. Было сыро и холодно.

Приготовления к походу уже заканчивались. Учитель Фомичев, испуганный и сонный, возился в моторе своего «Москвича», изредка беспокойно поглядывая на ожидавших его оперативников. На самом деле его больше волновали собаки, которые топтались возле своей хозяйки, жарко дыша и нетерпеливо переступая лапами.

Мария, одетая в брезентовую куртку и по самые брови укутанная в платок, опять приобрела облик обыкновенной деревенской бабы без определенного возраста и внешности. Но ее это, похоже, нисколько не волновало. Она отрешенно смотрела в сторону, на темнеющий в тумане лес. О чем были в этот момент ее думы, знала только она сама.

Помощь оперативников и Фомичева Мария приняла как должное, но без особого восторга. Гуров был убежден, что сегодня она даже в одиночестве отправилась бы на поиски, не испытывая при этом ни малейших сомнений.

Впрочем, в компании таких волкодавов трудно было чувствовать себя совсем одиноким.

Но Мария надеялась не только на своих собак. Гуров видел, как она прятала под куртку обрез охотничьего ружья, и предпочел закрыть на этот факт глаза. Он тоже был при оружии и в любом случае надеялся, что пользоваться запрещенным обрезом Марии в этот раз не придется.

Мнение, что искать нужно в районе Черных болот, поддерживали все.

Наверное, резоны у каждого были свои, но цель экспедиции определилась как-то сразу и без горячих споров.

Мария и в самом деле накормила всех завтраком – даже учителя Фомичева, который ушел из дома голодным и с большим скандалом. Гурову было очень неловко, что так получилось, но сам Фомичев отнесся к случившемуся философски.

– В сущности, ничего страшного не случилось, – сказал он. – Скандалом меньше, скандалом больше… Такова семейная жизнь.

Перетерплю – не в первый раз. Зато представьте, как я буду паршиво чувствовать себя весь остаток жизни, зная, что проявил слабость как раз тогда, когда был нужен! Только бы мотор по дороге не сдох – последнее время он то и дело барахлит…

Гуров и сам испытывал сомнения относительно выбранного ими способа передвижения. Он представлял себе разбухшие после дождя дороги, бурелом на обочинах и невольно морщился, будто ему досаждали тесные ботинки.