Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не ожидавший подобного поворота цыган с коротким криком слетел на площадку первого этажа и на какое-то время пропал из виду."

"А Гуров уже отправлял вслед за ним второго. Этот пытался сопротивляться, но Гуров удачно провел подсечку, и второй цыган загремел вниз по ступеням. Но тут наконец опомнились остальные. Они ринулись на Гурова все разом, как стадо бизонов, размахивая кулаками и оглушительно вопя. Гурову показалось, что в общей каше сверкнуло лезвие ножа.

Отступать было некуда – удары посыпались на Гурова градом со всех сторон.

В таких переделках ему не приходилось бывать уже давненько, и все могло бы кончиться очень скверно, но, во-первых, на лестничной клетке было тесно, и разъяренные парни мешали друг другу, а, во-вторых, в этот день на Гурова что-то нашло – он полностью оправдал свое имя и дрался как лев. Ему тоже досталось, но от его сокрушительных ударов в нокаут отправилось не менее трех человек.

В пылу схватки нападающие начисто забыли о первоначальной цели своего визита и опомнились только, когда на улице завыла милицейская сирена.

К этому времени против Гурова бились шесть человек – остальные куда-то рассосались. На ступенях лестницы темнели капли крови, валялись выбитые зубы и клочки одежды. Пиджак Гурова тоже был весь изорван, лицо перемазано в крови, но он держался. Милицейский сигнал даже придал ему сил, но они уже не понадобились. Цыгане, наскоро обменявшись гортанными возгласами, вдруг оставили его в покое и помчались вниз, словно опаздывали на поезд.

В подъезде вдруг стало тихо. Только с улицы донеслись приглушенные крики и звуки, похожие на удары резиновой дубинкой, но и они скоро стихли.

Гуров обессилено прислонился к стене и закрыл глаза. В голове все плыло. На губах был тошнотворный привкус крови. Сердце бешено стучало. Только сейчас Гуров почувствовал боль. Болели ребра, болели колени и лодыжки, саднили сбитые кулаки. Лицо казалось раздувшимся как воздушный шарик – несколько серьезных ударов в голову Гуров пропустил.

Несмотря на то что сотрясение мозга он все-таки получил, можно было считать, что в целом отделался он до смешного легко. Учитывая характер сборища, его запросто могли здесь прикончить. Но он успел вмешаться как нельзя вовремя – цыгане так и не сумели воплотить в жизнь свои замыслы и растратили пыл на Гурова, хотя и здесь не преуспели.

«Внезапность была и остается нашим главным оружием, – подумал он с мрачной иронией. – И еще неорганизованность противника.