Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Не кидаться же ему в ноги, крича: «Я на все согласная! Тащите венец! Укладывайте наследников штабелями, и распорядителя, распорядителя не забудьте! Я ― готова!» От своих же язвительных комментариев мне стало смешно. Куснула щеку, сдерживая тихий смешок. Однако после следующих тихих слов властного чешуйчатого стало не до смеха.

— Знаешь, девочка, я видел искреннюю заинтересованность у Анхеля и Вадэмиана, когда они о тебе говорили. Такой искренности по отношению к существам женского пола я не видел еще никогда. Видел затаенную грусть своего младшего сына и его незамутненную радость, когда у него появился шанс на будущее с одной маленькой посредственной человеческой девушкой.

Ни с кем я не видел своих мальчиков такими живыми, полными эмоций.

Он закусил губу, вскидывая на ошеломленную меня серьезный, жесткий взор темно-изумрудных глаз, холодно припечатывая, вынуждая с каждым отчеканенным словом неуютно ежиться.

— И если мне понадобится силком тащить тебя к храму, хоть за ноги, хоть за волосы, хоть под угрозой смертной казни, я сделаю это, чтобы они были счастливы.

Мои мальчики этого заслуживают. Понятно изъяснился?

Сглотнув ком в горле, размеренно ответила:

— Я услышала вас, ваше Величество. Но, как понимаю, все зависит именно от мужчин. Не от меня и даже не от вас.

Император, расслабившись, ласково улыбнулся.

— Именно так. Но, надеюсь, мы услышали друг друга. И, в крайнем случае, никто ни на кого не будет держать зла. Верно, лэрди Стаунхаус?

«Непрошибаемый дракон», — вяло возмутилась я, кивая.

Император с довольным лицом хлопнул в ладоши, резво поднялся и направился в сторону дверей.

— Ну, вот и славно. А мне пора удалиться, уже столько времени, столько времени. Благодарю за компанию, Лорелея!

Я посеменила за ним, мысленно ворча об эгоистичности драконов, сверлила взглядом широкую спину. И невольно думала о том, что император на самом деле очень красивый мужчина. Ему, на человеческий манер, с виду не было и сорока лет. Мне даже стало жаль, что этот дракон одинок. Было бы хорошо, если бы и у императора появилась дама сердца.

Правда, если вспомнить о часто меняющихся, по слухам, фаворитках императора, то неуместная жалость сразу проходит.

— Доброй ночи, лэрди, — в дверях пожелал мне император и, не дождавшись ответного пожелания, ушел.

Еще немного походила по гостиной. Раздумывая над нашим с правителем разговором, рассеянно улыбалась.

Все же добрый он. И действительно любит своих детей, как ни один, наверное, аристократ не умеет любить.