Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет уж, Рендал совершенно другой. Все, что их объединяет, это общие гены. Кто знает, конечно, каким мог бы стать любимый, если бы его воспитывал такой холодный и расчетливый человек, как Корн. Но к счастью, у него была нормальная жизнь, его воспитывали как хорошего человека, с моральными принципами и пониманием того, что такое семья и дружба. Корну же никогда этого не понять. Как и не понять того, что никакое бессмертие не может сделать счастливым, если нет того, ради кого бы хотелось жить.

Интересно, как быстро он поймет это, если все-таки найдет наследие вадеров и обретет то, чего так жаждет?

– А знаете, он и правда чем-то похож на вас, – стараясь говорить как можно безразличнее, сказала я. – Такие же глаза, иногда даже жесты.

Краем глаза уловила, как Корн напрягся, и поспешила добавить:

– Хотя серые глаза встречаются довольно часто. А сходство жестов вполне объяснимо. Когда настолько восхищаешься кем-то, кого воспринимаешь вторым отцом, невольно начинаешь ему подражать.

Корн расслабился, я же злорадно улыбнулась. Не только он умеет играть с чужой выдержкой! Но дальше таких фразочек себе позволять точно не стоит. Хотя, думаю, Корн тоже станет избегать этой темы. Подумает, что сам непроизвольно навел на мысль о сходстве между ними, и не станет поступать так впредь. Слишком осторожен.

– А ты сама не скучаешь по семье? – перевел разговор на другую тему Корн.

– Единственные, кто у меня остался из близких, это брат и его семья, – неохотно сказала я.

Пусть те эмоции, что испытывала когда-то из-за предательства Надира, давно поутихли, вспоминать об этом все еще было неприятно. Не знаю даже, хотела ли бы когда-то опять его увидеть. – А мы никогда не были особо близки. Так что теперь моя единственная семья – это Рендал и мои подруги.

– Буду надеяться, что когда-нибудь ты и меня причислишь к этой категории, – вкрадчиво проговорил Корн, как бы невзначай проводя рукой по моему плечу.

Напрягшись, я стерпела ласку, но вот заглянуть в его глаза выдержки уже не хватило. Проклятый старый извращенец. Помирать давно пора, а туда же. Да я ему не то что во внучки, а в праправнучки гожусь!

В этот момент поймала пристальный взгляд Рендала. Он чуть нахмурился и воскликнул:

– Таниэль, подойди ближе. Оттуда ты вряд ли что-нибудь нормально увидишь.

Я с облегчением бросилась к нему, радуясь, что спас от неприятного общества.