Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чтобы в случае опасности тебе было куда уxодить. Вам обоим. Девчонка – слишком хоpоший инструмeнт воздейcтвия на тебя, чтобы он выпустил ее из рук. Можешь считать мои подозрения бредом или паранойей, но задай себе один простой вопрос, который я задаю себе с нашей поездки на Деру-7. Как мог обычный человек сделать то, что сделал тогда ты? И как вирус, который действует только на тех, в ком есть кровь вадеров, оказал воздействие на тебя? А потом сопоставь это с тем, что ты был зачат не естественным способом, а стал результатом генетических экспериментов.

Что пытался создать Майкл Корн руками своих ученых? А главное: для чего? Ему что-то от тебя нужно, Рендал. Что-то настолько важное, что он сделал все, чтобы привязать тебя к себе. Ты даже не осознаешь всей степени его контроля. Не знаешь о том, что за каждым твоим шагом следят, за всеми твоими передвижениями, банковскими переводами и прочим. Даже в этом отеле за тобой приставлен хвост, который Стивенсу удалось устранить. Только поэтому я смогла к тебе подобраться и поговорить.

Но это лишь вопрос времени, когда на смену одному шпиону сюда явится другой. К этому времени мы со Стивенсом уже должны будем убраться отсюда. Постарайся докопаться до правды, Рендал. Это в твоих собственных интересах. Но помни о том, что действовать нахрапом не следует. А особенно говорить Корну о том, что тебе теперь многое известно. Иначе последствия будут непредсказуемыми.

Пискнул сигнал связи на идентификаторе, и Марда умолкла, мельком глянув на дисплей.

Потом поднесла браслет к уху и негромко сказала:

– Поняла. Уже иду.

Отключившись, бросила долгий задумчивый взгляд на Рендала, словно пытаясь запечатлеть каждую черточку его лица.

– Мне пора. Если сможешь, прости за ту боль, что невольно причинила. Пусть тебя утешит то, что страдала я от этого не меньше.

Она поднялась с места и двинулась к двери. Рендал окликнул ее уже у выхода и быстро поднялся. Затаив дыхание, я смотрела на то, как он приближается к женщине, смотрящей на него с тоской и затаенной надеждой.

Наверное, не стала бы его осуждать сейчас, даже если бы поцеловал на прощанье. Поняла бы. Этих двоих слишком многое связывало и это невозможно перечеркнуть одним махом. Тем более после всего, что Рендалу только что пришлось услышать. Но он лишь протянул ей руку, в которую она тут же вложила свою дрожащую ладонь, сжал ее и тихо, но тепло произнес:

– Береги себя. И спасибо за то, что все же рассказала правду.