Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Что это значит?

Мак не ответил, жестом призвав ее помолчать, во всяком случае, пока посетители пытались определить намерения и настрой вошедших. Очевидно, их просто решили проигнорировать. За столами снова загомонили. Мак взглянул на Джорджину: она сидела, опустив глаза.

— Это не те люди, которых мы ждем, но, судя по виду, господа. Сюда нечасто такие заглядывают, насколько я понимаю.

В ответ раздался шепот Джорджины:

— Разве я не говорила всегда, что у этих англичан надменности столько, что они не знают, что с ней делать?

— Всегда? — хмыкнул Мак.

— Насколько я помню, ты стала это говорить с шестнадцати лет.

— Только потому, что раньше я об этом не знала, — недовольным тоном возразила Джорджина.

Она испытывала неприязнь к англичанам за то, что те силой увезли ее жениха; это раздражение не уменьшилось после окончания войны и вряд ли пройдет раньше, чем она заполучит парня назад. Однако свою неприязнь Джорджина не выказывала откровенно, во всяком случае, так полагал Мак. Вот ее братья, те не стеснялись почем зря слать проклятия англичанам уже задолго до начала войны, когда блокада европейских портов, начатая Англией, создала большие препятствия для торговли.

Если кто по-настоящему и имел зуб на англичан, так это братья Андерсоны.

Лет десять подряд девушка постоянно слышала, что англичане — надменные выродки, и, хотя в то время это не особенно затрагивало ее, она могла слушать и сочувственно кивать братьям. Однако когда английский произвол затронул лично ее, все изменилось.

Правда, она по-прежнему не высказывалась на этот счет столь горячо, как братья. Однако никто не мог усомниться в том, какое презрение и какую антипатию испытывала она ко всему английскому. Просто она выражала свои чувства в вежливой форме.

Джорджина почувствовала изумление Мака, даже не видя его удивленной улыбки. У нее нервна подрагивали ноги, она боялась поднять голову и посмотреть на эту шумную толпу, а Мак нашел повод чему-то удивляться. Ее подмывало взглянуть на вошедших господ, которые наверняка разодеты, как щеголи.

Наконец она сказала:"

"— Уиллкокс, Мак. Вы помните его? Это то, ради чего мы сюда пришли. Может быть, надо…

— Ну-ну, не суетись, успокойся, — мягко перебил ее Мак.

Джорджина вздохнула:

— Простите. Просто мне хотелось бы, чтобы этот парень пришел поскорее, если он вообще намерен здесь появиться. Вы уверены, что его еще здесь нет?

— У него несколько бородавок на щеках и на носу и еще больше — на нижней губе.