Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Милая девушка?

— Вы знали! — воскликнула она, отстраняясь, чтобы увидеть его лицо и высказать все в глаза. — Вы знали с самого начала?

Джеймс находился в тисках такого могучего чувственного желания, какого, кажется, не испытывал никогда в жизни. Однако у него хватило воли не форсировать события и тем самым не совершить непоправимой ошибки.

— Мне до чертиков хотелось бы все знать, — прохрипел он, стаскивая рубашку с ее плеч. — И позже я попрошу тебя все подробно рассказать, будь уверена.

— Тогда как же… Ой!

Он тихонько засмеялся, и Джорджине вдруг захотелось улыбнуться в ответ, что ее весьма удивило.

Казалось бы, нужно сокрушаться по поводу ее разоблачения, но сейчас, когда Джеймс нежно целовал ее в щеку, она не думала об этом. Ей следовало бы остановить его, но у нее не было на это сил.

Джорджина затаила дыхание, когда Джеймс одним рывком сдернул кепку и чулок с ее головы, рассыпав темную массу волос на подушку. Но если сейчас у Джорджины и возникли какие-либо опасения, то они относились к разряду женских: она боялась, что он будет разочарован тем, что увидит.

А Джеймс смотрел на нее долго и внимательно, не произнося ни слова.

— Тебя надо выпороть за то, что ты прячешь от меня эту красоту.

Грозные слова нисколько не испугали ее. То, как он смотрел на нее, шло вразрез с его словами. Подтекст их был таков, что по ее телу пробежала приятная дрожь. А последовавший затем горячий поцелуй дополнил это ощущение."

"Джорджина не знала, сколько времени прошло до того момента, когда ей удалось сделать первый вдох.

Да, собственно, она не столько дышала, сколько задыхалась, когда горячие мужские губы скользили по ее лицу и шее. Она даже не заметила, как он снял с нее рубашку, настолько все было сделано деликатно. Зато она заметила, как зубы впились в бинты, стягивающие грудь, после чего его руки стали разматывать их.

Этого она не ожидала, но все происходящее находилось за пределами ее опыта. Мелькнула мысль, что он раздевает и разбинтовывает ее лишь затем, чтобы окончательно удостовериться в обмане.

Но тогда зачем все эти поцелуи? Однако эта мысль не держалась в ее голове, тем более что, глядя на ее обнаженные груди, он сказал:

— Это преступление с твоей стороны — вот так обращаться с подобной красотой.

Взгляд этого человека мог вогнать ее в краску, но его слова… Как ни удивительно, она если и покраснела, то лишь чуть-чуть. Но тут все мысли из ее головы сразу улетучились, потому что Джеймс провел языком по красным полоскам, оставленным бинтами на теле.