Миллионщик читать онлайн

Здание вокзала оказалось деревянным, приземистым, больше похожим на большой загородный павильон, и совершенно терялось на фоне громады только что построенных фабрик и амбаров. Конечная точка той самой железной дороги, что принесла столько бед семье Левицких, размещалась на самой окраине Москвы, у Рогожской заставы, и называлась Нижегородский вокзал — кажется, в Москве моего времени такого пункта назначения не существовало.

Вокруг царила суматоха. Носильщики в красных кушаках, переругиваясь, тащили сундуки и баулы.

Извозчики в пролетках, щелкая кнутами, зазывали седоков. Дамы в кринолинах и шляпках с вуалями, прижимая к лицу надушенные платочки, торопливо семенили к выходу, сопровождаемые щеголеватыми офицерами и солидными господами в цилиндрах.

Я уже собирался нанять извозчика и отправиться на поиски гостиницы, как вдруг услышал за спиной знакомый, зычный бас купца, с которым мы ехали в одном салоне. Он стоял у вагона, широко и истово крестясь на видневшиеся вдали золотые купола какой-то церкви.

"

"— Ну, слава тебе, Господи! — громогласно произнес он, вытирая со лба пот. — Добрался благополучно на этой чертовой колымаге! Теперь бы только одно — чтобы Доброхотов помог, подсказал, как сына от тюрьмы да от Сибири спасти.

Упоминание тюрьмы и Сибири тотчас заставило меня остановиться.

— Позвольте полюбопытствовать, сударь! — произнес я, учтиво приподняв шляпу. — Вы упомянули некоего Доброхотова. Если не секрет, кто сей достойный муж, способный спасти от тюрьмы? У меня, знаете ли, тоже есть одно дело, весьма запутанное, где без помощи сведущего человека не обойтись.

— А, попутчик мой нашелся! — обрадовался он. — А я уж думал, потерял вас в этой сутолоке. А про Михаила Ивановича что ж не сказать. Человек в Москве известный. Доброхотов его фамилия. Секретарь он при Уголовной палате суда.

— Секретарь? — переспросил я, чувствуя укол разочарования. Я-то думал, речь идет о каком-то адвокате или прокуроре. — И что же, он может повлиять на решение суда?

— Повлиять-то еще как может! Он, правда, говорят, человек честный, кристальной души.

Взяток не берет, на сделки с совестью не идет. — Тут купец как-то тоскливо вздохнул. Но… — он понизил голос, — Михал Иваныч человек совестливый, сердобольный. И закон наш российский, на четыре стороны вывернутый, знает, как никто другой. Все ходы и выходы в этом судебном лабиринте ему ведомы. И если видит он, что человек невинно страдает, что дело шито белыми нитками, завсегда поможет.