Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но нет, куда там! Это ведь будет так не по-соколовски: избавить от неприятностей чужую голову! Егорушка скривился, закусил губу и выдал пантомиму «глаза побитого мопса». Щенка. О трех ногах. Голодного и попавшего под ливень. То есть эдакий собирательный образ измученного жизнью несчастного субъекта, глядя на которого просто невозможно не пожалеть и не помочь. И, знаете, что забавно: ежу ведь понятно, что он притворяется! Но сострадательная совесть при этом громко хохочет и не просто жует душу, а буквально обгладывает ее, как голодный каннибал безропотную жертву!

Вот только сегодня Егору не повезло.

В другое время, наверное, уже бы плюнула и побежала готовить завтрак на двоих. Но этим утром настроение у меня было препоганое, а потому – боевое. Я скрипнула зубами, усилием воли заставила совесть заткнуться и спросила:

– Егорушка, у тебя что, сестра появилась, чтобы лишних баб отгонять?

– Да ты просто не знаешь, какая она! – горячо возразил Соколов. Образ щенка рассыпался в пыль.

Ну вот! Теперь передо мной снова стоял он: мажор, плейбой и паразит, разбивший немало женских сердец. Правда, напуганный какой-то, и это просто не могло меня не заинтересовать:

– Она что, настолько страшная?

Ну, мало ли… бывают же женщины, просыпаясь рядом с которыми руку хочется себе отгрызть, только чтобы удрать по-тихому. На себе, к счастью, проверить не довелось, но анекдотов на эту тему встречала немало!

– Нет, – помотал головой Егор. – Она не страшная.

– Тогда что, надоедливая?

– Да не сказал бы…

– Скучная?

– О нет! – как-то совершенно по-особенному улыбнулся братец.

– С ней не соскучишься!

«Тогда что тебя не устраивает?!» – уже почти возопила я, но в этот момент дверь комнаты Егора отворилась, и слова застряли у меня в горле.

Оттуда вышла нимфа. Ну не настоящая, конечно, но очень похожая! Настолько, что мне захотелось сесть и расплакаться от собственной ущербности. Я такой безупречной красоты в жизни не встречала: белокурые, чуть вьющиеся локоны, бархатная кожа, огромные бирюзовые глаза в обрамлении длиннющих ресниц.

Эдакое воздушное, бесподобное, совершенное чудо! Фея! И от такой женщины Егор пытался убежать? Я подняла на брата вопросительный взгляд. В нем читалось буквально:

«Ты что, дебил?»

Правда, он этого не заметил, потому что тоже во все глаза таращился на плывущую к нам красотку. Я непонимающе изогнула бровь: странная реакция от того, кто только что просил выпроводить ее из дома.