Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Действительно?

Ой, и когда это его рука вдруг оказалась на моем пуфике? А лицо – совсем близко к моему?

И почему у него вдруг так подозрительно засверкали глаза?!

«Боже! Боже! Сейчас что-то случится!» – провопил пугливый мозг."

"«Да щас!» – мрачно заявила вредность, и я, поддавшись ее указаниям, оторвала виноградинку от ветки и, почти не соображая, что делаю, запихнула ее Алексу в рот. Тот несколько удивился, но фрукт честно сжевал. При этом глядя на меня такими глазами, что у меня дыхание перехватило.

Не знаю, что он разглядел у меня на лице, но коварно улыбнулся и взял в руку мою ладонь. Поднес ее к губам и… облизнул указательный палец. МОЙ указательный палец!

«А-а! У-у! Э-э!» – попытался было воспротивиться… да какая, собственно, разница, что там пыталось в очередной раз обломать мне кайф?!

«Сгинь! – мысленно рявкнула на собственную логику и стыдливость. – Сегодня пусть делает что захочет…»

Словно в подтверждение принятого решения я подняла на него испуганные глаза и медленно кивнула.

Казалось, он только этого и ждал. Потому что улыбнулся, еще более ярко и светло, обнял меня за талию и склонился к губам…

А поздно ночью, когда Алекс уже давно спал, я открыла глаза и прислушалась к ровному биению его сердца у себя под щекой.

– Помнишь, ты сказал, что не уверен, смог бы сделать правильный выбор, – прошептала едва слышно. – Ну так вот. Я не смогла…

Глава 19

Если в жизни что-то не клеится, выброси клей.

Возьми гвозди и забей!

BashАлександр Соколов

Утро началось очень странно. Во-первых, я мысленно поблагодарил Моргану за прекрасный вечер, что само по себе уже могло приравняться к чуду.

А, во-вторых, она мне ответила!

– Ы-ы!! – взвыл, одновременно пытаясь прикрыться простыней (или балдахином – схватил первую тряпку, которая попалась под руку) и распластаться по стене. Евина бабка в очень интересной позе возлежала на нашей кровати и буравила меня чересчур добрым взглядом.

– Что вы здесь делаете?!

Она невинно хлопнула ресницами и расплылась в улыбке:

– Как ночь прошла?

Я открыл рот… и закрыл его. То, что вертелось на языке, относилось к непереводимой игре слов с использованием местных идиоматических выражений. Не то чтобы бабку обижать не хотелось… останавливало ее с Евой родство. Ведь ради девчонки я готов был терпеть многое.