Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я нерешительно набрал:

Привет.

Едва я нажал на «Отправить», как тут же пришел ответ:

Привет.

Я напечатал:

Как дела?

Хорошо. А у тебя?

У меня тоже.

Это гуд.

Это значит «быть нормальным»?

Значит быть похожим на остальных.

Я ненадолго притих. Потом написал чуть подробнее:

А что значит быть похожим на остальных? Все люди разные, что считать нормой? Что бы сказала мама?

Все готово, иди ешь.

Ответ пришел едва ли не быстрее, чем я допечатал последнюю букву. Я даже засомневался, точно ли нажал на «Отправить». Я еще немного пообщался с приложением, но бот выдавал одну лишь бессмыслицу.

Зря я обратился к нему за подсказкой. Я закрыл приложение не попрощавшись.

За то время, что оставалось до конца каникул, я должен был научиться жить один[17].

Спустя две недели я снова открыл нашу лавку. Стоило пройти мимо книжных полок, как тут же поднимались облачка пыли. Покупатели тем не менее были: кто-то приходил в лавку сам, кто-то заказывал книги на сайте. Незадолго до всех этих событий мама как раз собиралась купить полную коллекцию детских сказок.

Теперь я приобрел ее по сходной цене и разложил на самом видном месте в магазине.

За весь день я мог не проронить ни слова, и это меня вполне устраивало. Мне не надо было напрягаться и ломать голову, какая фраза будет уместной в том или ином разговоре. Для общения с клиентами вполне хватало обычных «да», «нет» и «подождите». Кроме этого от меня требовалось лишь отсчитывать сдачу, проводить карточкой по терминалу и, как автомат, говорить «Добро пожаловать!» или «До свидания!».

Однажды ко мне в лавку вошла женщина, заведующая читальным залом неподалеку. Раньше они иногда общались с бабулей.

— О, на каникулах подработать решил? А где бабушка?

— Она умерла.

Заведующая распахнула рот от удивления, а потом сильно нахмурилась.

— Я понимаю, что подростки в твоем возрасте часто шутят подобным образом. Но все равно так нельзя говорить. Думаешь, твоей бабушке такое понравилось бы?

— Это правда.

Женщина скрестила руки на груди и повысила голос:

— Да? Тогда скажи, когда и как?

— Ее зарезали.

Ножом. На Рождество.

— О господи! — Она зажала рот руками. — В новостях же передавали. За что ж ей такое?

Перекрестившись, женщина поспешила наружу, сторонясь меня как заразного. Мне пришлось ее окликнуть:

— Подождите! Вы забыли расплатиться.

Заведующая залилась краской.

Когда она ушла, я начал думать, а что бы в такой ситуации на моем месте сказала мама. Понятно, что, судя по реакции заведующей, я сделал что-то не то.