Мир будет спасён! читать онлайн

Удар в спину, из-за угла, подлость в любом её виде и форме – это не про них. Но дело в том, что это Зона, здесь выживает сильнейший. А сильней ведь не тот, кто больше штангу поднимает или кто лучше стреляет, не тот сильнее, кто правду говорит, не в правде сила, как любил повторять один герой кино из дней их ещё совсем пелёночной юности. Сила совсем в другом – тот, кто готов зайти дальше всех, тот и окажется среди живых. Других критериев у силы нет. Ты либо жив, либо мёртв. Естественно, мёртвый сильным быть не может по определению.

Мёртвый просто корм для мутантов или удобрение для растений.

-Лучше просто свалим.

Предложил Андрей. Олег согласно кивнул, вздохнул грустно и обратно на берег сел, удочку в руки взял. Андрей на него посмотрел с застывшим во взгляде вопросом.

-Под утро, засветло, уйдём. А пока время есть – почему бы и нет?

-Ты весь день тут?

-Угу. – Кивнул Олег, чуть подавшись вперёд. Спина напряглась, руки тянутся к удочке – поплавок дрожит, вот-вот клюнет. Андрей тоже замер, глядя в ту же сторону – за спиной посмотрят мины и его собственный слух.

На пару минут, можно отвлечься, ничего страшного. Вот если бы вокруг не было мин, тогда…, этот Велес, он именно из-за мин решил остаться. Хочет украсть их?

-Андрей, - Олег от поплавка взгляда не отвёл, но руки убрал – ложная тревога, поплавок опять стоит в воде как влитой, - это прозвище, Велес. Ты слышал его раньше? Кажется знакомым.

-Не уверен. Но тоже не отпускает ощущение – где-то слышал. – Признался Андрей.

-Ёбнутый он какой-то.

Да и товарищ его не… - Поплавок утонул, и Олег поспешно взялся за удочку. Вскоре рыбина лежала на земле. Точнее билась там изо всех сил.

И смотрела на них огромным, карим глазом.

Человеческим глазом.

-Я это есть не стану. – Проговорил Андрей, слегка побледнев.

-Пожалуй, соглашусь. – Пробормотал Олег, срезая с удочки леску ножом и пинком отправляя «рыбу», обратно в озеро. После чего, деловито стал прилаживать на леску новый крючок – порой, подобные сюрпризы, из озёр и реки, он вылавливал.

Порой, даже так часто, что обматерив всё на свете, складывал удочку и потом долго не притрагивался к ней. Долго-долго. Дней восемь. Рыбалка была его единственной и неистребимой любовью. Впрочем, может потому, что прошлое всё ещё скрывается за густой пеленой, накрывшей их обоих в тот злополучный день много лет назад, на улицах города, названия которого никто из них вспомнить не мог.

Порой, он прекращал рыбачить, по другой причине – кончались крючки.