Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я выскочил на улицу и побежал во весь дух, не оглядываясь. Слева был переулок, я завернул туда, шмыгнул в подъезд и остановился.

Он теперь опять начнет меня искать, будет спрашивать прохожих: кто-нибудь видел, куда я побежал... Нужно поскорее пробраться в парк и залезть в машину. Наверно, если этот рычаг обратно потянуть изо всей силы, она пойдет в прошлое! И я сам вернусь, безо всяких милиционеров. Сам сделал, сам отвечать буду. Не боюсь я отвечать ни капельки, пусть не воображают!"

"Я быстро пошел переулками, чтобы людей поменьше встречать.

Вдруг дома кончились, и за деревьями я увидел ограду парка. Тут же я побежал не скрываясь, потому что деревья меня заслоняли. Я даже не собирался через главный вход идти — милиционер, наверно, как раз там меня и дожидался. Я выбрал такое место, где деревья очень близко к ограде росли, поплевал на руки и по чугунным прутьям забрался наверх. А спуститься совсем просто было: я оттолкнулся и прыгнул прямо в траву. В парке никого не было. На пруду колыхались пустые катера, колесо все так же медленно кружилось.

Я пробежал мимо них и оказался у реки.

Над рекой летел аэробус из города. Я испугался, что меня увидят, и побежал не по берегу, а между деревьями. Деревья вдруг кончились, и я с разбегу вылетел на поляну.

Это была та самая поляна, где раньше я видел туман, только теперь тумана не было, посреди поляны стояла белая сверкающая бабочка — совсем как моя машина! — а возле нее на корточках сидел Николай!

Он услышал, наверно, как я выбежал, вскочил, увидел меня и бросился в мою сторону.

Я рванулся назад, но поздно — он схватил меня в охапку и крикнул:

— Колька, куда ж ты пропал!

Я стал молотить его руками по лицу, по голове, по спине, стал вырываться, — только куда мне против милиционера, да еще такого здорового! Он втиснулся в кабину, так и не выпуская меня из рук; я еще слышал, как хлопнул рычаг; потом раздался вой сирены, и все вокруг заволокло серым туманом.

РАССКАЗЫВАЕТ НИКОЛАЙ ПАРФЕНОВМальчишка повернулся, и у меня отлегло от сердца.

Порядок, дорогой путешественник Корнилов Николай, порядок! Теперь мы тебя держим, так сказать, в руках и доставим к папе и маме в целости и сохранности.

— Колька? — спросил я.

Он почему-то вытаращился на меня и не ответил. Я испугался — а вдруг ошибка?

— Да ты Колька? — заорал я. — Корнилов?

— Ну, Корнилов, — ответил он наконец.

— Ф-у-у-ты! — облегченно вздохнул я. — А я тебя ищу, бегаю как угорелый.

— А вы... кто? — спросил вдруг Колька.