Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Давно уже он не видал такой красоты. А вокруг всё стегали и стегали выстрелы.

— Жив? — подошел запыхавшийся Гуляев. — Видел ты, кого угрохал, нет?

— Нет, — сказал Клешков."

"— Двух таких вояк, — покачал головой Гуляев. — Ну и банда! Они бы нас, как кур, перестреляли, если б не ты. Мы там все как на ладони, а пулеметчики наверху.

Клешков вслед за Гуляевым вошел в зал. В голове у него гудело, и он еще никак не мог прийти в себя с той секунды, когда прогнулось и стало заваливаться на бок тело гнедого.

В зале было полно бойцов, переговаривавшихся, хохотавших.

Несколько человек толпились около убитых, в углу Клешков увидел Мишку Фадейчева с оскалом схватки, закостеневшим на лице. Его перевязывал чекист с рыжими баками, выбившимися из-под фуражки.

Увидев Клешкова, Мишка махнул ему рукой. Клешков подошел.

— А я думал, ты готов! — сказал он. — Я видел, как они тебя подсекли.

— Коня гробанули! — Фадейчев морщился от боли в руке и вертел головой. — Какой конь был!

Подошли и остановились невдалеке Бубнич и начальник.

Бубнич все тер лоб, а начальник уже отдавал крикливым тенорком приказания.

— Ребята у тебя, — сказал Бубнич, поворачиваясь к начальнику, — оторви да брось!

Он подозвал Клешкова и Гуляева и сказал, оглядывая обоих:

— На уездной конференции комсы прямо так и скажу о вас, ребята: вели себя геройски. Молодцы комсомольцы.

— Я не комсомолец, — сказал Гуляев.

— Нет, так будешь, — сказал Бубнич. — Раз так сражаешься, обязательно будешь в комсомоле.

Начальник косо посмотрел на Гуляева и повернулся к Бубничу:

— А дела у нас дырявые, комиссар.

Шесть убитых, двадцать покалеченных.

— Да-а, — сказал Бубнич, вертя головой и оглядываясь. В зал всё вносили и вводили новых и новых раненых. — А что, собственно, получилось? — спросил Бубнич. — Как это вышло? Против бандитов помогали, и, оказалось, бандитам же?

— А ну, давай пленных! — крикнул начальник. — А этих закопать! — крикнул он, указывая на трупы. — Наших будем хоронить отдельно.

— Кто эти-то? — спросил Бубнич, показывая на голые тела мертвых.

— Должно, наши — из совхозу, — ответил, появляясь, Фомич — взводный милиции. — Они завсегда так наших телешат. Всё сымают, стервецы.

— Их тоже отдельно закопать, — сказал Бубнич.

Комвзвода кивнул, ушел отдавать приказания.

Привели пленных. Один был взятый Клешковым мужик, второй — высокий босой малый, в распоясанной солдатской рубахе, третий — кряжистый бородач в полной солдатской форме, но тоже уже без сапог.

— Фамилия? — спросил начальник у парня.