Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Фишер достал из кармана бумажник и положил на стол две купюры по пятьдесят долларов. — Рассказывайте.

Мораес посмотрел на деньги, потом на Фишера, потом снова на деньги и медленно протянул руку. Фишер быстро накрыл бумажки своей рукой.

— Рассказывайте, — повторил он.

— Деньги вперед, — сказал Мораес.

Фишер отрицательно покачал головой.

— Сперва рассказывайте.

— Вы же из меня уже вытянули больше, чем думали.

Фишер сложил бумажки и взял бумажник.

— Ладно, пополам, — сказал Мораес. — Пятьдесят вперед, пятьдесят потом.

Фишер молча протянул ему одну бумажку.

— Так что рассказывать? — уныло спросил Мораес.

— Все, что вы знаете о серых муравьях.

Мораес помолчал, собираясь с мыслями, и начал:

— Муравьи пришли сюда с Амазонки. У нас в Бразилии в древние времена было великое племя тупи-гуарани. Оно жило по берегам большой реки. Потом пришли белые люди и стали истреблять индейцев. Тогда вождь увел свое племя в глухие леса в глубь страны. Но там было сыро, темно и голодно, и люди умирали один за другим.

Люди не знали, что делать, и сердца их ожесточились. Увидя это, Великий дух явился к ним и, для того чтобы людям было легче найти себе пропитание, превратил их в серых муравьев...

— Довольно, — сказал Фишер. — Такие басни я умею сочинять лучше вас.

Мораес остался невозмутим.

— Тогда зачем же я вам нужен? Вы просили рассказать о серых муравьях, я... — Он поднялся из-за стола. — Я здесь, босс!

К ним подходил Том Рэнди.

— Надо ехать, Мораес, — сказал он.

— Я готов... Мы тут немножко выпили.

— Вижу. — Рэнди повернулся и пошел к выходу.

Мораес последовал за ним, но, сделав несколько шагов, вернулся. Он остановился перед Ганом Фишером и, покачиваясь, смотрел на него.

— Что? — спросил Фишер.

— Остальные пятьдесят.

Фишер пожал плечами. Тогда Мораес нагнулся к нему и зашептал в самое ухо:

— Если вам нужны серые муравьи, поезжайте по восточной дороге на автосвалку, в самый дальний конец, ближе к лесу...

Фишер невольно отстранился от горячего дыхания, щекотавшего ухо.

Он хотел встать, но задел стол. Звякнула упавшая вилка. Ган рванулся за Мораесом, но тот уже уходил.

— Проклятый метис! — пробормотал он.

1627 июня.

14 часов 20 минут.

Рыжая обезьяна сидела у Нерста на коленях. В лаборатории было тепло и солнечно. Солнечные блики светились в стеклянных пробирках и колбах, сверкали в хромированных деталях микроскопов и кинокамер, наполняли зеленым свечением листья растений.

Доктор Нерст посмотрел на часы.