Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А еще тут бывали такие люди, как Маяковский, Дзержинский, Нестор Иванович Махно и Евгений Петров, соавтор Ильи Ильфа (это последний, правда, по другую сторону решетки, как надзиратель). Ну и Варлаам Шаламов с Сергеем Королевым тоже. Как говорится в народной мудрости, от сумы и от тюрьмы не зарекайся, подумал я, когда пробочка все же рассосалась.

А вот и указанный Цукановым вокзал, про который так мудро написал коллективный автор Ильф-и-Петров — «Самое незначительное число людей прибывает в Москву через Савеловский вокзал.

Это — башмачники из Талдома, жители города Дмитрова, рабочие Яхромской мануфактуры или унылый дачник, живущий зимою и летом на станции Хлебниково». Добавлю от себя, что с него ездят студенты МФТИ, элитного московского вуза, расположенного на станции Долгопрудной.

Приткнул на стоянку после небольших поисков свою Волгу и вышел не привокзальную площадь.

И где тут мне искать товарища Цуканова?

А вот и он, вот и он, наш цэковский почтальон. Цуканова я сразу опознал, он вышел из центрального входа в вокзал и целенаправленно устремился в мою сторону.

— Привет, дорогой, — сказал он мне при встрече, — супруге стало много легче, так что считай, что я тебе обязан.

— Хорошо, Георгий Эммануилович, — пожал я ему руку, — садитесь, а по дороге поговорим.

Он с некоторой опаской осмотрел мое транспортное средство, но слов никаких при этом не произнес — сел на пассажирское сиденье и сразу же пристегнулся ремнем безопасности, их вот только-только в Союзе ввели в обязательное пользование. А я тоже пристегнулся и лихо ввинтился в поток машин, готовясь развернуться возле комбината «Правда».

— Для нее хорошо бы повторный сеанс провести, — не стал форсировать разговор я, — назначьте время, приеду.

— Хорошо, о времени договоримся, — произнес он, — но у тебя, как я вижу, другие проблемы висят… рассказывай, не стесняйся.

— Вы как Иван Грозный, — польстил ему я, — на три метра вглубь видите… проблемы есть, целых две штуки. Начну с более простой.

— Давай уже, не томи, — ответил он, когда мы снова проносились мимо Бутырки.