Name: Могильщик из Таллина
Author: Иван Иванович Любенко

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— При нём ничего не нашли? Может, записка есть на латыни?

— Вы ясновидец? — воскликнул полицейский. — А если знали, что будет ещё одно убийство, то почему не предупредили меня?

— Помилуйте, — усмехнулся Ардашев — откуда мне было знать? Я просто протянул логическую нить между тремя преступлениями.

— Какую нить? Вы что издеваетесь надо мной? — затушив нервными толчками сигарету в пепельнице, вопросил полицейский.

Ардашев вздохнул и принялся объяснять:

— Господи, инспектор, ну послушайте… Первому убийству предшествовала надпись на стекле гостиничного номера Минора — «mors» — «смерть», второму — четыре ноты: до диез — ля — фа диез — ля.

— Да что вы мне этой до-ре-ми-фа-соль голову забивать пытаетесь!"

"Не обращая внимания на возмущение полицейского, Ардашев продолжил:

— Взяв за точку отсчёта первую ноту ля, то есть — I, я подставил римские цифры к остальным нотам, если следовать фортепьянным клавишам, и в результате получилось латинское слово «VIXI» — «я жил», или «моя жизнь закончена», что аналогично слову «mors» и без сомнения является угрозой.

Эти два обстоятельства натолкнули на мысль, что два убийства совершены одним и тем же человеком, пишущим на латыни. Потому я и осведомился в отношении третьего убийства, нет ли у него в карманах записки на латыни?

— Есть!

Инспектор вытащил из ящика стола свёрнутую вдвое четвертушку листа почтовой, изрядно вымокшей, но уже высушенной бумаги и сказал:

— Записка лежала в боковом кармане пиджака.

Перевести ещё не успели. Вот вам и карты в руки, — прищурив один глаз, вымолвил Саар. — Блесните своими знаниями. Вы же любите щеголять латынью.

— Лупу позволите?

— Берите.

Частный сыщик внимательно изучил текст и заключил:

— Надпись сделана карандашом, потому и читается. Преступник, очевидно, сунул её в карман слесаря уже после того, как его убил. Он не учёл, что карандашный след не боится воды, в отличие от чернил, и не смывается.

— Вы думаете, я не понимаю разницу между грифелем и чернилами? — вспылил полицейский.

— Извольте перевести латынь.

— «Nomine undecimi herois coercitio capitalis», что означает: «именем одиннадцатого героя — смертный приговор». Написано грамотно, но я бы с автором поспорил, потому что «poena capitalis» — смертная казнь. Так говорили именно в Риме. И «damnatio ad mortem» — осуждение на смерть. Исходя из этого, можно было бы написать: «In nomine viri fortis undecimi: poena capitalis».