Name: Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)
Author: Марина Струк

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не к лицу! Позволите, я приберу вот здесь… и здесь…

И парой движений Анна убрала колечки из волос с боков головы Софи, обнажая ее аккуратные ушки с маленькими сережками, блеснувшими радостно на свету этой свободе.

— Помилуйте, с моими огрехами…, - Софи покраснела от смущения, что сейчас можно видеть ее несовершенные уши, которые, как твердила мать, ей надобно тщательно скрывать, и что парижская мода в этом стиле ей только на благо.

— Какие огрехи? Я их не вижу! У вас чудесная головка, право! И ушки! — и Анна решительно отвела ладони Софи, прижатые к ушам.

— Пусть вас на прогулку причешут в прежнем стиле, там же шляпка будет. Но вот за ужином… За ужином пусть будет шея открыта, а волосы строги! Хотя…

И она нарисовала на бумаге ту самую прическу, которую ныне Софи гордо носила на голове, понимая, что выглядит ныне на удивление хорошо. А еще Анна настояла на перемене оттенков платьев Софи.

— Небесно-голубой тон диво как ваши глаза покажет! У вас ведь удивительные глаза, — уверяла ее Анна и чуть не добавила при том «Его глаза», но все же удержалась, боясь выдать себя с головой.

И Софи не узнала себя в зеркале после того, как Глаша, девушка Анны, переправила ее волосы в тот день в той манере, что нарисована была на бумаге. Захлопала даже в ладони, радуясь как дитя, своему новому облику.

— Ах, вы — чудо! Чудо, Аннет! — и она поцеловала Анну в щеку, повинуясь порыву. — Ах, как бы я хотела, чтобы вы были моей сестрой!"

"И после того, как эти слова сорвались с ее губ, окаменели обе, а затем отстранились друг от друга, смущенно отводя глаза от противоположного взгляда.

— Боюсь, что это не представляется возможным, — прошептала Анна чуть резче, быть может, чем хотелось бы. И Софи не могла не кивнуть в ответ на это, подтверждая ее слова.

— Je sais…

[640], - сама не понимая, какую бурю вызвала в душе своей собеседницы этими словами. А ведь она действительно знала! И это знание снова вызвало в ней волну стыда, обжегшего щеки и уши, сожаления и боли.

— Анна Михайловна помогла мне подобрать прическу и платье, — проговорила Софи, внимательно подмечая каждую тень, что могла мелькнуть на лице брата при упоминании этого имени. — Ты же знаешь, она в том ведает поболее меня. И ныне, на прогулке, была диво как хороша. Великолепна! Ты недаром называл ее богиней, mon chere! Она ныне царила, покоряла… властвовала над умами и сердцами.