На осколках разбитых надежд (СИ) читать онлайн

Странно, но не было никаких мыслей. И даже слез не было. Просто отупение, словно вмиг стало все безразлично. Так и провела ночь в тишине и полном одиночестве, наблюдая, как на темном небе зажигаются, а после гаснут звезды.

Только под утро пришли слезы, от которых сбивалось дыхание, и было невозможно дышать. Когда наконец набралась смелости, чтобы заглянуть в письмо Йенса и узнать детально о том, как это произошло. Правда, ответа так и не получила. Кнеллер был осторожен в письме к незнакомому ему обер-лейтенанту, и скупо и кратко сообщал факты, которые Лена и так уже знала.

После исчезновения барышни Дементьевой госпожа Дементьева была признана полностью недееспособной. Вследствие двух пунктов директивы о душевнобольных (отсутствия гражданства Германии и невозможности к полноценному труду и самообслуживанию) госпожа Дементьева подлежала эвтаназии. Это случилось на третьей неделе мая этого года. Мне жаль огорчать ваших знакомых, но я вынужден сделать это.

Сведениями же о местонахождении барышни Дементьевой не располагаю.

Вот и все. И всей семьи Дементьевых остались только Лена и Коля, судьба которого ей по-прежнему была неизвестна. Лене очень хотелось надеяться, что с ним все хорошо, ведь Пермь была так далеко от злополучной границы из сигарет."

"Было к лучшему, что беременная Урсула уже покинула Розенбург на время родов и ухода за младенцем. Потому что Лена сейчас точно не смогла видеть ее цветущий вид и слышать ее жизнерадостную болтовню. И хорошо, что баронесса уже уехала на свадьбу куда-то на юг страны и планировала в дальнейшем навестить знакомых, у которых замки также располагались на берегах Дуная.

Ни слова больше на этом проклятом языке. Больше никогда Лена не заговорит ни с кем из них. Так ей казалось, когда она медленно шла через парк к озеру, сама не понимая, зачем ее так тянет к темной воде. Никогда больше. Не видеть. Не слышать. Не чувствовать…

Вода была обжигающе холодной в это раннее утро, и это было вовсе неудивительно — начинался сентябрь.

Это было последнее, о чем подумала Лена, прежде чем сойти с мраморных ступеней в воду, прикусив губу, и броситься с размаху в обжигающую кожу прохладу.