На осколках разбитых надежд (СИ) читать онлайн

И чуть не лишилась чувств, когда он обхватил ладонями ее лицо и привлек к себе, желая поцеловать в лоб. Как целовал когда-то на прощание. Он провел ладонью по ее волосам, тронул косу, лежащую на плече, и Лена пожалела, что не подумала о своем внешнем виде. Сейчас она выглядела совсем девочкой, юной и наивной. Далеко не привлекательной взрослой женщиной, какими смотрелись со стороны Адель и Мисси.

— Маленький камень на дороге опрокидывает большую телегу, — произнес Рихард шепотом, и она нахмурилась, решив, что неверно поняла его слова.

 — Знаешь такую немецкую поговорку?

Сосредоточившись на том, чтобы верно перевести его фразу и уловить смысл, Лена пропустила мгновение, когда все изменилось. Его ладонь вернулась на ее затылок, пальцы запутались в волосах, лишая ее возможности шевелить головой. А потом Рихард прижался губами к ее губам.

Этот поцелуй разительно отличался от тех, которые были прежде. Только раз она чувствовала подобное — когда англичане впервые бомбили земли около Розенбурга. Но все равно сейчас все было немного иначе.

Рихард был более требовательным, не сдерживал своей страсти, терзая ее губы и погружая язык в рот. На ее грудь опустилась ладонь, откинув в сторону грубую шерсть кофты, и сжала чуть грубовато. Но и это не вызвало отторжения. Словно все, что происходило сейчас между ними, было естественно, словно так и должно быть. Не было ни страха, ни неприятия. Хотя Лена и ощущала легкое беспокойство из-за нарочитой грубости, с которой сейчас Рихард касался ее — груди и бедер, она видела, что он наблюдает за ней исподтишка и внимательно подмечает каждую эмоцию на ее лице. Поэтому ни словом, ни движением ресниц не выдала своих сомнений, которые на какие-то секунды вдруг поселились в ее голове."

"Лене никогда не говорили ни мама, ни тетя прямо о нормах поведения и морали, которой должна придерживаться девушка, но она знала, что чистота и невинность дарятся только мужу, и не могла не почувствовать мимолетный укол совести, что у нее все происходит совсем не так.

А потом все стерлось сладостью поцелуя и новизной ощущений, которые пришли и взяли в плен безоговорочно, когда рука Рихарда скользнула в вырез ночной рубашки и коснулась обнаженной кожи груди. Для Лены все перестало существовать вокруг, кроме этих рук и губ, кроме запаха кожи, кроме самого Рихарда. Она даже упустила момент, когда он поднял ее на руки и бережно опустил на постель.

— Подумай еще раз, Ленхен, — произнес Рихард, возвышаясь над ней на руках.